Потом Дарина неожиданно решила, что Софии будет комфортнее жить в городе. Говорила, мол, школа там получше, да и друзья рядом. Собрала вещи и с дочкой переехала в квартиру, а Данила остался на даче. Мирон тогда встревожился — не по-семейному это, когда супруги по разным углам. Но Дарина отмахнулась: так, временно, пока дочь немного подрастёт.
Это «временно» растянулось на целый год. А потом София приехала и выдала новость как гром среди ясного неба: мол, развожусь с Данилом. Полюбила другого мужчину и собираюсь за него замуж.
— Как же так, Дариночка? — пытался тогда ещё урезонить её Мирон. — У вас ведь семья хорошая была… София отца любит…
— Переживёт как-нибудь, — коротко ответила дочь. — Владислав с детьми прекрасно ладит.
Мирон попытался поговорить с Данилом, но тот только пожал плечами:
— Насильно мил не будешь, Мирон. Не любит — значит, всё.
После развода Дарина быстро вышла замуж за своего Владислава и родила ему девочку. Эту внучку — Ярину — Мирон почти не видел. Да и София стала наведываться всё реже: у неё теперь другая семья и новые заботы.
А сам Мирон остался на даче вместе с Данилом. Бывший зять не только не прогнал его — напротив, они стали почти как родные люди. Вместе хозяйничали по дому, по выходным ходили на рыбалку или смотрели телевизор вечерами. Мирону даже начинало казаться: может быть, всё сложилось вовсе не так уж плохо. В мужской компании проще и спокойнее.
Так продолжалось до тех пор, пока Данило не познакомился со Златой.
— Прости меня, Мирон… — неловко начал он разговор однажды вечером, избегая взгляда собеседника. — Жениться я решил… Злата хорошая женщина… Сына одна растит… Но понимаешь…
— Понимаю тебя… — кивнул Мирон спокойно. — Молодым нужно больше пространства.
— Да дело даже не в этом! — всплеснул руками Данило. — Просто Злата считает… ну… что тебе будет неудобно с нами жить: женщина в доме чужая да ещё ребёнок посторонний… Вот я и подумал: может тебе лучше перебраться в город? В свою квартиру?
