Они займут гостиную, разложат свои вещи, будут хлопотать на кухне, громко смеяться, включать телевизор на полную. Оксанке придётся натягивать улыбку, благодарить и делать вид, что ей не хочется просто спрятаться в шкафу и просидеть там до самых родов.
— Владислав, мне нужно спокойствие. Без гостей, без суеты и веселья. Только тишина.
Он нахмурился.
— Оксанка, но они ведь хотят помочь.
— Помощь была бы в том, чтобы они остались дома.
Он явно обиделся — она это поняла по тому, как он сжал губы и отвернулся в сторону.
— Ясно. То есть Ганна для тебя — обуза?
Оксанка тяжело вздохнула. Разговор снова пошёл по знакомому сценарию. Сейчас он назовёт её эгоисткой, она ответит, что он слишком привязан к матери — и всё закончится ссорой. А потом Ганна всё равно приедет — потому что Владислав не умеет ей отказывать.
С трудом поднявшись из-за стола, Оксанка направилась в другую комнату. Её подступающие слёзы были вызваны не злостью — скорее ощущением полной беспомощности. Она чувствовала себя виноватой без всякой причины.
Позже вечером она набрала Ларису.
— Мам… у меня проблема.
— Рассказывай.
Оксанка поведала обо всём. Лариса выслушала молча и затем коротко сказала:
— Передай мужу: если он не отменит этот балаган, ты поедешь рожать ко мне. И возвращаться не спеши.
— Мам… это звучит как угроза.
— Нет, доченька. Это здравый подход к ситуации. Через месяц тебе рожать, а он устраивает тебе новогоднюю вечеринку с гостями!
Оксанка повесила трубку и задумалась над словами матери. Лариса была права: она имеет полное право на покой перед родами. Никто не обязан развлекать Ганну с Кирой только потому, что им кажется — они делают доброе дело.
Утром следующего дня она уселась напротив Владислава и положила перед ним лист бумаги.
— Что это?
— План действий. Если твоя мама с сестрой всё-таки приедут — то только при соблюдении этих условий.
Он взял листок и начал читать вслух:
— Приезд гостей возможен исключительно 31 декабря. Ночёвка — либо в гостинице, либо у других родственников. Праздничный стол организуется в виде фуршета: еда готовится заранее или покупается готовая. В полпервого ночи я ложусь спать — без уговоров и обидок. Уборкой после праздника занимаешься ты сам.
Он поднял взгляд на неё:
— Оксанка… это звучит как ультиматум…
— Нет, Владислав. Это мои условия выживания в этой ситуации. Я физически не выдержу пять дней принимать гостей и изображать радушие на последнем месяце беременности… Мне тяжело… Мне нужен покой…
