В прихожей витал аромат его парфюма, вперемешку с неприятной кислинкой — похоже, мусор снова забыли вынести, хотя я напоминала об этом еще утром. Ботинки мужа были брошены прямо посреди ковра, будто он скинул их на ходу. Я осторожно переступила через них, поставила сумку на пуфик и тяжело выдохнула.
— Максим? — негромко позвала я, заглянув в комнату.
Муж развалился на диване, уткнувшись в экран телефона. Телевизор монотонно гудел каким-то очередным сериалом, создавая иллюзию жизни в этом доме, который с каждым днем становился всё холоднее и пустее.
— Я пришла, — сказала я чуть громче.
— Ага, — пробурчал он без малейшего интереса и даже не повернул головы. — Мама заходила. Котлеты принесла. В пакете на кухне.
Слово «мама» вызывало у меня внутреннюю дрожь. Лариса стала появляться у нас чаще солнечных дней в Одессе. Сначала всё выглядело как забота: «Вы молодые ещё, неопытные — надо помочь». Потом начались проверки: «Леся, у тебя люстра пыльная — Максиму вредно таким дышать». А со временем это стало напоминать оккупацию.
Я прошла на кухню. На столе действительно стоял пакет с жирными пятнами снизу. Рядом — две чашки с засохшими следами чая и тарелка с крошками. В раковине громоздилась гора немытой посуды. Мы прожили в этой двухкомнатной квартире всего полгода, а мне казалось, что я застряла во временной петле: каждый день одно и то же — уборка и готовка после работы в бухгалтерии.
Пока я мыла посуду, мысли невольно возвращались к тем временам, когда мы только собирались покупать жильё.
Мы с Максимом поженились три года назад. Тогда мне казалось — любовь была безумной: ухаживания под луной, цветы без повода и бесконечные объятия. Первый год мы снимали квартиру, потом полгода жили у его матери — тот период был сущим кошмаром; к счастью, мы быстро съехали обратно на съёмное жильё. Следующие полтора года копили на своё собственное пространство. Я всегда была практичной девушкой: пока подруги тратили деньги на бренды и поездки за границу, я откладывала каждую гривну ради будущего дома.
Максим относился к накоплениям философски: «Жить надо сейчас». Поэтому основную часть суммы собрала я сама. Огромную поддержку оказал мой отец.
— Леся… — сказал он тогда тихо за чашкой мятного чая у него на даче. — Ты умная девочка… но любовь иногда застилает глаза.
Отец у меня человек старой закалки: бывший военный со строгими принципами и немногословностью; но если уж говорит что-то важное – значит не зря.
— Что ты имеешь в виду? – спросила я тогда его хотя внутри уже понимала о чём речь.
— О квартире говорю… Ты вкладываешь свои деньги… Я добавляю свои накопления… Плюс продам гараж – сумма выходит приличная… Ипотека вам не нужна будет – хватит своих средств… Но жизнь непредсказуема – сегодня любовь до гроба… а завтра развод…
— Ты не доверяешь Максиму?
— Я доверяю документам… Квартира будет оформлена на меня…
Я тогда вспыхнула от возмущения – как же так? Мы же семья! Это ведь наш общий дом! Но отец был непреклонен:
— Леся… квартира потом перейдёт тебе – хоть по дарственной оформим потом или по наследству… Неважно… Но пока пусть будет записана на меня… Так спокойнее всем… Если Максим тебя любит и ему важно быть рядом – он не станет возражать… А если ему нужны только квадратные метры – тем более правильно делаю…
Я согласилась… Мне было неловко перед мужем… но спорить с отцом было бы глупо – особенно когда он даёт почти половину суммы…
Самое удивительное – Максим даже не интересовался юридическими деталями… Когда мы ездили смотреть варианты квартир – его волновал только вид из окна да наличие парковки…
— Ой Леся… разбирайтесь вы там сами со своим тестем в этих бумагах… Мне главное чтоб ключи дали! — отмахнулся он по дороге к нотариусу…
Он считал квартиру нашей общей собственностью просто по умолчанию… Даже не пришёл подписывать документы под предлогом занятости… Всё оформил отец… Получил бумаги и просто передал мне ключи со словами: «Живите мирно».
И мы начали жить вместе… Точнее сказать – пытались…
Первый месяц был похож на сказку: сделали лёгкий косметический ремонт (на большее денег не хватало), но радость от того что это наконец-то своё перекрывала все неудобства…
А затем начались проблемы…
Сначала Максим лишился работы… Сказал что попал под сокращение… Хотя мне было известно другое: постоянные опоздания стали причиной увольнения…
Он остался дома без дела… Я работала полный день… приходила поздно вечером домой готовить ужин и прибираться по дому… А он лежал…
— Леся… я ищу себя… Не хочу быть рабом системы за копейки работать! — рассуждал он лёжа всё на том же диване который я купила себе из премии…
Потом подключилась Лариса…
Она стала приходить днём пока меня нет дома чтобы накормить сыночка обедом… А вечером встречала меня недовольным лицом прямо у входа…
— Ты совсем мужа своего не жалеешь! — укоряла она меня стоя прямо в моей прихожей.— Он ведь творческая натура! Ранимый человек! А ты приходишь домой давай кастрюлями греметь! Где уют? Женщина должна быть хранительницей очага! А ты добытчица какая-то!
— Ну кто-то же должен приносить деньги раз ваш сын себя уже четвёртый месяц ищет! — огрызнулась я однажды…
Ох уж что тогда началось!.. У свекрови тут же поднялось давление!.. Максим кричал что я бессердечная корыстная стерва которая постоянно его унижает!.. Я промолчала тогда… Проглотила обиду…
Но капля за каплей даже камень точит…
Полгода такой жизни превратили меня в призрак самой себя…
Я перестала хотеть возвращаться домой…
