Я задерживалась на работе, хваталась за любую подработку — лишь бы не возвращаться в ту квартиру, где меня ждал вечно раздражённый взгляд и бесконечные упрёки.
Вот я стою у раковины, смываю с посуды жир, когда на кухню заходит Максим.
— Ты долго там будешь копаться? — недовольно буркнул он. — Чай налей.
— У тебя же руки есть, сам себе налей, — ответила я негромко, не поворачивая головы.
— Что ты сказала? — он подошёл ближе. — Ты как разговариваешь? Устала она! Все устают. Мама права: с тобой стало невозможно. Вечно хмурая, всем недовольна. Женщина должна вдохновлять, а ты только силы вытягиваешь.
Я перекрыла воду, вытерла ладони полотенцем и медленно обернулась к нему.
— Максим, а что ты сделал для того, чтобы я улыбалась? Когда ты последний раз интересовался моими делами? Когда принёс домой хоть гривну за последние полгода?
— Опять про деньги! — вспылил он. — Только об этом и думаешь! Ни капли духовности!
Он выскочил из кухни с громким хлопком двери. Я осталась стоять у холодной столешницы. Внутри было пусто. Даже слёзы не шли.
Прошла неделя. Мы почти не разговаривали: отношения напоминали затяжное перемирие после битвы. Я спала в спальне, он перебрался на диван в комнате. И вот настал тот вечер.
Был вторник. Я вернулась домой раньше обычного — начальник отпустил пораньше, заметив моё бледное лицо. Голова раскалывалась от боли; мне хотелось только принять таблетку и лечь в тишине.
Открываю дверь — слышу голоса: громкие и уверенные. И запах… смесь валерьянки с дорогими духами Ларисы.
Захожу на кухню и вижу: за столом сидит свекровь прямая как струна, руки сцеплены перед собой; напротив неё Максим с виноватым и одновременно решительным видом.
— А вот и пришла, — вместо приветствия произнесла Лариса. — Присаживайся, Леся. Надо поговорить.
Я молча опустилась на стул. Сил выяснять отношения или спрашивать «что вы тут делаете?» уже не осталось.
— Мы тут с сыном обсудили всё как следует… — начала она строго глядя мне в глаза, — и пришли к выводу: пора заканчивать это мучение. Вы совершенно разные люди.
Максим кивнул молча, глядя куда-то в столешницу.
— Да… Леся… У нас ничего не выходит… Ты меня не понимаешь… я тебя раздражаю… Мама говорит: дальше будет только хуже…
— И что вы предлагаете? — спросила я спокойно, будто смотрела сцену из чужого фильма про чью-то жизнь.
— Развод! — отчеканила Лариса без тени сомнения. — Чем быстрее это сделать – тем лучше для всех сторон. Детей нет – значит проще договориться по имуществу…
— По имуществу?.. — переспросила я сквозь нервный смешок.
— А как же иначе? – удивилась она искренне. – Квартира ведь приобретена во время брака – значит совместная собственность по закону пополам делится… Но мы ведь люди порядочные! Максим готов пойти навстречу…
Она сделала паузу – ждала моей реакции; но я молчала.
— Мы предлагаем такой вариант… – продолжила она уже мягче: видимо отсутствие истерики её воодушевило… – Квартира остаётся Максиму – ему сейчас нужнее: сложный период жизни… А тебе… ну ты молодая женщина… отец есть – поможет с жильём… Мы выплатим тебе небольшую компенсацию… скажем тысяч по десять гривен ежемесячно пару лет… Это ведь благородно с нашей стороны! Могли бы продать всё и поделить пополам – тогда бы тебе пришлось искать новое жильё…
Я смотрела на них обоих как на чужаков в собственном доме: они сидели за моим столом на кухне квартиры купленной частично на деньги моего отца и мои накопления – и «великодушно» предлагали мне уйти за жалкие подачки…
Они оба были уверены в своей правоте; ни Максим ни его мать даже не догадывались о том что квартира оформлена на Анатолия ещё до свадьбы… Наш союз трещал по швам последние полгода; то ли действительно перестала устраивать мужа как женщина то ли всё это было подстроено ею заранее… Но теперь всё стало ясно: им был нужен вовсе не развод… Им была нужна квартира… Моя квартира…
Я почувствовала лёгкое движение уголков губ вверх… но удержалась от улыбки… Слёзы обиды высохли мгновенно… На смену пришло ледяное спокойствие вперемешку с азартом…
— Хорошо,— произнесла я тихо…
Максим поднял голову удивлённо моргая; Лариса сузила глаза:
— Что значит «хорошо»?
— Я согласна развестись… Хочу покоя наконец-то… Устала от всего этого напряжения…
— Вот умница! – радостно хлопнула ладонью по столу Лариса.— Я знала что ты благоразумная девушка! Видишь же сам теперь всё решается цивилизованно!
— А раздел имущества?.. – спросила я опуская взгляд чтобы они не увидели огонь веселья вспыхнувший внутри меня…
— Ну это потом оформим у нотариуса,— поспешно заговорила свекровь.— Главное сначала развестись быстро… У меня есть хорошая знакомая в ЗАГСе – договорюсь чтоб без проволочек оформили по обоюдному согласию без претензий…
— Без претензий,— повторила я эхом…
— Вот прекрасно! Завтра же подадим заявление!
Следующий месяц прошёл словно во сне сквозь плотный туман ожидания развязки… Заявление мы подали вместе как положено при взаимном согласии сторон…
Каждый день казался вечностью; Лариса появлялась почти ежедневно будто уже хозяйка квартиры: командовала где что поставить да ещё замечания раздавала направо-налево…
Я терпела молча зная что скоро всё закончится…
Максим сиял от счастья словно выиграл джекпот: строил планы ремонта выбирал мебель наперебой обсуждая идеи со своей матерью… Видимо деньги обещала дать именно она…
