— Твоя, мам, — Тарас обнял её за плечи. — Все бумаги уже оформлены. Твою двушку будем сдавать — это тебе прибавка к пенсии. А здесь живи спокойно. Рядом парк, хорошая поликлиника. Кстати, на следующей неделе я записал тебя к флебологу в частную клинику. Хватит терпеть боль в ногах.
Надя не сдержала слёз. Она проводила ладонью по обоям, затем перевела взгляд на окно.
— Тарасик, откуда такие деньги? Это же огромная сумма! Ты взял в долг? Влез в кредиты? Оксана знает?
Тарас отвёл взгляд.
— Да, кредит взял, мам. Но справлюсь — меня скоро повысят. А Оксана… — он замолчал на мгновение. — Я ей сказал, что это служебное жильё от работы дали временно. Ей не обязательно знать больше.
Он не мог открыть правду. Не мог признаться, что продал «бабушкины сокровища» коллекционерам и антикварам: кольцо с рубином ушло за такую цену, что хватило и на покупку квартиры, и на ремонт с лечением, а остаток он положил матери на счёт — про запас. Рассказать об этом значило бы признать: её жертва могла пропасть зря, а ценность чуть не оказалась выброшенной вместе с хламом. Пусть лучше мама верит: сын просто заботится и сам всего добился. Так ей будет спокойнее.
Поздним вечером Тарас сидел в своём гараже. Дома Оксана закатила сцену из-за того, что он задержался, и он ушёл под предлогом «переобуть машину».
На полке среди инструментов и старых деталей стоял склеенный сервиз. Швы были заметны — Тарас не был мастером реставрации: местами проступил клей, где-то отсутствовал фрагмент фарфора. В центре возвышалась сахарница — перекошенная, но гордая.
Он достал из кармана тряпку и аккуратно стёр пыль с перламутровой чашки. Под тусклым светом лампы фарфор мерцал едва уловимо.
Дверь гаража приоткрылась; заглянул сосед — Марк.
— Ого! Приветствую тебя, Тарас! Что тут у тебя? Медитируешь? — прищурившись посмотрел на полку. — Это что же у тебя там? Сервиз «Мадонна»? У моей тёщи такой был! Бил его-бил — так весь и не перебил! А зачем он тебе тут нужен? Домой бы отнёс — сейчас же винтаж снова в моде!
Тарас усмехнулся уголком губ, глядя на неровные швы чашки.
— Нет уж, Марк… Ему дома места нет. Там он чужой будет… А здесь ему самое место.
— Ну как знаешь… — сосед зевнул широко. — По рюмочке хочешь? У меня сальце есть!
— Благодарю… Нет сегодня настроения… Пойду домой.
Тарас выключил свет и запер гаражную дверь на ключ. Сервиз остался во тьме хранить свои тайны… Он знал точно: жене никогда не расскажет настоящую цену этого «хлама». И матери тоже никогда не скажет правду о деньгах.
Теперь у него была своя тайна… И свой выбор… Он возвращался домой к красивой капризной жене с ясным ощущением: возможно однажды уйдёт от неё… а может быть нет… Но теперь точно знал: есть вещи по-настоящему ценные… И есть просто блестящая мишура…
— Тарасик! Где ты пропадаешь?! — встретила его у порога Оксана с недовольным выражением лица и надутыми губами. — Я суши заказала – они уже остыли! И вообще мне нужны новые сапоги – я такие классные видела сегодня…
— Купим всё… купим обязательно… — спокойно произнёс Тарас, снимая куртку.
Он прошёл на кухню и налил себе воды в обычный стеклянный стаканчик… Посмотрел вокруг – идеально выровненные фасады шкафов из дорогих материалов сияли чистотой…
Но перед глазами стояла та самая кривоватая сахарница из гаража – та самая вещица из прошлого… где хранилось всё материнское тепло…
— Ты слышишь меня?! – раздался голос Оксаны из комнаты.
— Слышу… Всё слышу…
Тарас сделал глоток воды и впервые за долгое время ощутил себя взрослым мужчиной – тем самым человеком… который знает цену настоящему богатству…
И это был вовсе не антикварный рубин…
