— Нет, Александр. Я не сошла с ума. Я просто наконец всё поняла.
Она поднялась с места, подошла к комоду и провела пальцем по поверхности — пыль оставалась нетронутой уже три дня, она специально её не убирала.
— Знаешь, я тут подумала… Ты ведь прав. Чистота — это важно. Но вот поддерживать её ты совершенно не умеешь.
— Я?! — Александр едва не захлебнулся воздухом.
— Именно ты, — подтвердила Люба. — Посмотри на себя: брюки в складках под коленями, рубашка застёгнута так, что вторая пуговица тянет ткань. А запах? Ты только что с улицы и сразу в спальню? Ни душа, ни смены одежды. Сколько микробов ты принёс!
Из кармана она достала лупу — обычную увеличительную линзу — и направила прямо ему в лицо.
— Поры, Александр. У тебя нос весь в забитых порах. Это антисанитария! Как можно требовать стерильности от дома, если твоё лицо само источник загрязнения?
— Люба, прекрати этот бред! — взвизгнул он.
— Это не бред. Это новые правила жизни. Хочешь идеал? Получишь его сполна. Снимай брюки.
— Что?
— Говорю же: снимай брюки! Они грязные! Ты был в них на работе, ехал в метро и сидел в машине! На мой стул ты в них не сядешь!
— Я же переодеваюсь дома!
— В прихожей! — отрезала Люба. — Здесь зона чистоты. Прежде чем войти сюда — обработай руки антисептиком! Вон стоит канистра: спирт девяносто шесть процентов, я купила специально.
Она указала на пятилитровую ёмкость у входа в комнату.
— И тапочки… Твои старые тапки я выбросила. Им уже полгода! Там могли завестись грибки!
— Выбросила мои кожаные?! Любимые?!
— Они были небезопасны для здоровья. Теперь будешь ходить исключительно в бахилах. Купила упаковку на тысячу штук — хватит надолго.
Александр смотрел на жену с ужасом: перед ним стояла вовсе не шутница и не истеричка, а холодная и расчётливая женщина… отражение его самого, только доведённое до крайности.
— Ты издеваешься… — прошептал он растерянно.
— Никаких насмешек! — Люба вытащила из-за спины пульверизатор и направила его на мужа как оружие. — А теперь стой спокойно: проведу дезинфекцию!
Она прыснула ему водой прямо в лицо.
— Ты что творишь?!
— Санобработка! — рявкнула она командным голосом. — Стоять смирно! Руки вверх! Почему ногти такие длинные? Почему уши грязные?! Это как понимать?! Где уважение к семье?! Быстро маршировать в ванную чистить уши! Через пять минут проверю ватной палочкой! Если найду хоть след серы — останешься без ужина!
Александр попятился назад и ударился спиной о дверной косяк.
— Ты сумасшедшая…
— Я идеальная жена! Такая же как Светлана… даже лучше! Мама просто мыла полы, а я буду кварцевать комнаты каждый день! Купила специальную лампу для этого случая! Хотел стерильности? Получи операционную дома!
Александр выскочил за дверь как ошпаренный и схватил куртку:
— Я… пойду прогуляюсь… мне нужно подышать…
— Куда собрался?! А кто будет спиртом плинтусы протирать?! Мне одной всё делать?!
Но хлопок двери заглушил её слова: Александр сбежал прочь из квартиры.
Люба опустила руку с распылителем и тяжело вздохнула. Присела на тумбочку у входа.
Живот немного ныл от напряжения.
Кот Богдан вышел из кухни лениво потягиваясь и подошёл к ней поближе; посмотрел туда, где только что исчез хозяин квартиры; мяукнул вопросительно.
— Всё нормально, Богдан… Пусть погуляет немного… Подумает… Вернётся ведь… А там у меня ещё один сюрприз припасён для него: решила прокипятить всю посуду вместе с его любимой кружкой… Кто знает… вдруг треснет? Термическая обработка требует точности…
Она усмехнулась себе под нос, взяла со столика яблоко (то самое), от которого Александр шарахнулся раньше со страхом,— откусила хрустко и положила огрызок прямо на тумбочку без всякой салфетки.
Пусть привыкает: теперь здесь новый санитарный инспектор главного порядка – строгий до фанатизма.
Через два часа Александр вернулся домой с букетом цветов и тортом под мышкой.
Он несмело приоткрыл дверь квартиры…
Люба находилась на кухне; вокруг царил беспорядок – мука по столешнице, яйца разбиты наполовину очищены; она месила тесто для пирога вся запорошенная белым порошком муки – волосы растрёпаны; лицо испачкано до щёк…
Увидев мужа – даже не попыталась прибраться или спрятать хаос – просто обернулась к нему лицом…
Александр замер у порога; взглянул вниз – на бахилы (так их утром из кармана достал да там же во дворе натянул); потом перевёл взгляд на Любу – живую настоящую женщину среди этого беспорядочного тепла…
И вдруг понял: если сейчас он скажет хоть слово про муку или грязь – то точно будет спать сегодня ночью прямо в бахилах… И это ещё цветочки…
– Чаю хочешь? – спросила она спокойно…
– Хочу… – выдохнул он облегчённо… Снял бахилы молча и сунул обратно себе за пазуху… – Можно я просто рукой со стола крошки стряхну?
– Стряхни… Только аккуратно – чтоб всё было ладно: прямо себе в ладонь стряхни… И цветы поставь красиво… Только воду мимо не пролей… А то заставлю языком вытирать…
Александр торопливо закивал головой; прошёл к раковине стараясь ступать бесшумно…
В квартире пахло ванилью вперемешку со спичечным дымком и чуть-чуть кошачьим кормом… Пахло жизнью настоящей… И впервые за много лет этот запах показался ему приятнее хлорного отблеска стерильности…
Хотя пятнышко пыли на комоде он всё-таки незаметно стёр рукавом пока Люба отвернулась…
Но это уже были мелочи…
Мелочи жизни…
