Расстегнув куртку, он извлёк из кобуры на поясе тяжёлый «Глок» с удалённым серийным номером. Быстро и уверенно прикрутил глушитель — движения были отточены до автоматизма. Мысль о том, что Оксанка могла бы просто набрать номер своего влиятельного отца и тем самым решить все свои беды за считанные минуты, даже не возникала. Данило был абсолютно убеждён: девушка не имела ни малейшего представления о настоящем положении дел в семье и о возможностях своего родителя. А значит, обратиться к нему она не могла — даже в самой отчаянной ситуации. К кому тогда? К бабушке в деревне? Было ясно: тревожить старушку — жестоко и бесполезно. Сейчас не время для семейных обсуждений.
Данило осторожно поднялся на последний пролёт лестницы и оказался на площадке пятого этажа. В воздухе витали запахи пыли, свежей краски и чего-то съестного — возможно, кто-то готовил обед. Он бесшумно подошёл к нужной двери, прижав ухо к прохладной облупленной поверхности. За ней действительно слышались приглушённые мужские голоса — спокойные, без угроз или ругани. Разговаривали лениво, словно коротая время в ожидании чего-то.
Такая расслабленность казалась подозрительной для сцены ограбления. Данило положил ладонь в тонкой перчатке на металлическую ручку и медленно нажал вниз. Замок щёлкнул почти неслышно — дверь оказалась незапертой. Это настораживало ещё больше.
Подняв пистолет перед собой, он осторожно толкнул дверь плечом и шагнул внутрь тёмной прихожей. Его сознание работало на пределе: взгляд выхватывал мельчайшие детали пространства в поисках движения или опасности; тело было готово среагировать мгновенно.
Тишина за дверью ванной комнаты справа — той самой, о которой кричала Оксанка по телефону — теперь казалась ему слишком плотной, почти угрожающей.
Из приоткрытой двери гостиной слева доносились те же голоса, но теперь он различал слова:
— …не появится он тут. Чую нутром! Засаду чует за километр!
— А куда ему деваться? Давай спорим на пять штук?
Внутри Данила что-то дрогнуло: слишком спокойно они себя ведут для тех, кто якобы ворвался в чужое жильё с целью грабежа.
Он бросил взгляд направо — дверь ванной была закрыта наглухо; из-за неё не доносилось ни звука: ни шороха, ни всхлипа… Если бы Оксанка действительно находилась там взаперти и паниковала — она бы хоть как-то дала знать о себе.
Он уже начал разворачиваться с намерением отступить назад, когда створка гостиной вдруг распахнулась настежь.
На пороге стоял крепкий невысокий мужчина в серой толстовке; его стойка была выверена до сантиметра: ноги расставлены широко для устойчивости, взгляд цепкий и сосредоточенный. В руках у него был вовсе не пистолет — а укороченный автомат АКС-74У со сложенным прикладом; ствол уже смотрел прямо на Данила.
Первым выстрелил именно он — почти вслепую, навскидку: пуля ударила в косяк двери всего в сантиметре от головы противника.
Тот даже не вздрогнул: лишь слегка присел и мгновенно ушёл с линии огня; короткая очередь прошила прихожую насквозь. Две пули впились в стену над головой Данила; третья сорвала куртку с крючка у входа…
