Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
Юрий выскочил из машины прямо в лужу. Пробка тянулась бесконечно. До встречи оставалось двадцать минут, а впереди ещё три километра. Полгода переговоров могли пойти насмарку.
Он бросился бежать под проливным дождём, пригнув голову.
Сквозь пелену дождя показалась остановка — облупленная, с разбитым стеклом. У стены стояла девушка, промокшая до нитки. В руках она держала свёрток, из которого выглядывал край детской шапочки. Под глазом — старый синяк с зеленовато-жёлтым оттенком.
Юрий сам не понял, зачем остановился.
— Вам некуда идти?
Ответа не последовало. Она лишь крепче прижала ребёнка к себе.
Он достал связку ключей, снял один и на визитке написал адрес.
— Поезжайте туда. Там тепло, в холодильнике есть еда. Возьмите такси.
Он протянул ей деньги и поспешил дальше под дождём, даже не дожидаясь её реакции.
Сделку удалось закрыть за час. Партнёры неодобрительно косились на его промокший костюм, но всё же подписали документы.
Юрий сидел в машине и размышлял: что он вообще натворил? Отдал ключ от дачи незнакомке с синяком под глазом. Через неделю туда приедет Екатерина — что он ей скажет?
На дачу он приехал около десяти вечера. В окнах горел свет. Радоваться этому или тревожиться — он сам не знал.
Открыв дверь, почувствовал запах супа. Девушка стояла у плиты в халате Екатерины. Ребёнок спал на диване в углу комнаты, окружённый подушками.
— Я приготовила ужин, — произнесла она спокойно, не оборачиваясь. — Вы ведь наверняка голодны? Там были только крупы и овощи… Я постаралась сделать хоть что-то.
Юрий молчал.
Она повернулась к нему лицом. Без синяка оно было бы ничем не примечательным — простое лицо обычной женщины. Но взгляд был цепкий и прямой.
— Спасибо за приют… Если нужно — я уйду завтра утром. Только разрешите остаться на ночь.
— Можете оставаться столько, сколько потребуется.
— Мне действительно больше негде быть… Но я не собираюсь сидеть без дела: буду убирать, готовить — всё что скажете… Только прошу вас — не выгоняйте сразу…
— Я этого и не планировал делать.
Она слегка кивнула и налила суп в тарелку.
— Ешьте скорее… Остынет же…
Он сел за стол. Суп был простой: перловая крупа с морковью — но горячий и наваристый.
— Как вас зовут?
— Оксана.
— А синяк откуда?
Она помолчала немного и пожала плечами:
— Был мужчина… Теперь его нет…
— Что случилось?
— Умер недавно… Сердце подвело…
Юрий отложил ложку в сторону:
— И вас выгнали?
— Дом был записан не на меня… Приехала его жена и сказала: “Собирайся”. Вот я и собралась…
Говорила она спокойно, будто речь шла о чём-то обыденном вроде прогноза погоды или цен на хлеб.
— А родители ваши где?
— Детдомовская я… В восемнадцать дали квартиру… Потом продала её… Маркиян уговорил: мол купим дом… Купил… Только оформил его на свою жену…
Юрий смотрел на неё с недоумением: как можно так хладнокровно рассказывать о разрушенной жизни?
— Вы злитесь на него?
Оксана задумалась ненадолго:
— Нет… Он ведь меня специально никогда не бил… Просто когда выпивал — терял контроль над собой… А трезвым был обычный человек… Жалкий немного… но нормальный…
— Это ведь всё равно неправильно…
— Понимаю… Но злиться на мёртвого бессмысленно…
Она взяла пустую тарелку со стола и понесла к раковине:
— Ложитесь отдыхать… Вы сильно устали…
Юрий поднялся со стула:
— А вы где будете спать?
— Тут же… На диване рядом с Богданом…
Он хотел было возразить что-то, но передумал и промолчал. Прошёл в комнату Екатерины и лёг поверх покрывала прямо в одежде. Сквозь стену слышались тихие звуки: как малыш ворочается во сне; как Оксана напевает ему что-то едва слышно…
Когда именно уснул — даже сам не заметил…
Утром его разбудили громкие голоса…
Он вскочил в гостиную: Оксана стояла у окна с Богданом на руках; напротив неё стояла Екатерина с дорожной сумкой у ног:
— Юра! Что здесь происходит?!
Он растерянно перевёл взгляд на Оксану; та побледнела ещё сильнее и крепко прижала ребёнка к себе:
— Я сейчас уйду… Простите меня пожалуйста…
Стой! — Юрий загородил дверь.
