— Все они кажутся другими. Пока не становятся такими же.
Поздно вечером Юрий вернулся на дачу. Оксана находилась в саду вместе с Богданом. Мальчик возился в земле, испачкав ладошки. Женщина наблюдала за ним и улыбалась.
Юрий замер у калитки. Его охватило странное ощущение — словно он оказался дома. Хотя настоящий дом был в городе, в просторной трёхкомнатной квартире с большими окнами.
— Привет, — сказала Оксана, подняв взгляд.
— Привет.
— Ужин готов. Запеканка из мяса с картошкой.
— Благодарю.
Она кивнула, подняла Богдана на руки.
— Пойдём отмываться, грязнуля ты мой.
Юрий проводил её взглядом. Самая обычная женщина — ни внешности с обложки, ни изысканных манер. Просто мать с ребёнком.
Но стоило ей уйти — становилось пусто и тихо внутри.
Ночью его разбудил шум. Он спустился вниз и увидел включённый свет в гостиной. Оксана сидела на полу, прижав к себе Богдана; по щекам текли слёзы.
— Что произошло?
Она вздрогнула и посмотрела на него испуганно.
— Простите… Разбудила?
— Неважно. Всё в порядке? Что случилось?
Оксана отрицательно покачала головой:
— Сон приснился… Будто я снова там… На остановке… С Богданом… И никого рядом нет… Только дождь…
Юрий опустился рядом на пол:
— Сейчас ты здесь. В доме. Тебе ничего не угрожает.
— Я понимаю… Но всё равно страшно… Каждую ночь думаю: а вдруг всё закончится? А вдруг вы передумаете? А если…
Голос предательски дрогнул и оборвался.
Юрий осторожно взял её за руку:
— Этого не будет.
— Почему вы так уверены?
— Потому что я этого не хочу.
Оксана подняла глаза — красные от слёз, блестящие от влаги:
— Но зачем вам это всё? Я ведь никто для вас… Обременение… У меня чужой ребёнок, ни копейки за душой, образования нет… Да я даже готовлю посредственно… Зачем вам такая жизнь?
Юрий помолчал немного, затем заговорил медленно:
— Три месяца назад я приехал сюда и увидел возле дома скорую помощь… Меня охватила паника — руки дрожали… Захожу внутрь: Екатерина лежит на диване, фельдшер говорит: «Хорошо, что девушка вовремя вмешалась»… А ты стояла молча в углу с Богданом… Не просила благодарности… Не ждала похвалы… Просто спасла человека…
Оксана опустила голову:
— Я услышала стон… Не могла пройти мимо…
— Могла бы. Большинство прошли бы мимо. Но ты поступила иначе. И этого мне достаточно о тебе знать…
Она молчала долгое время, потом тихо спросила:
— А если я окончательно сломаюсь? Если не смогу быть нормальной женщиной?
— Значит будешь другой — и что? Это ничего не меняет…
Богдан заворочался во сне; Оксана крепче прижала его к себе и уткнулась лицом ему в макушку:
— Мне страшно снова довериться кому-то… В прошлый раз это закончилось тем, что меня выбросили на улицу…
— Я не Маркиян…
— Я знаю… Но страх сильнее логики…
Юрий поднялся и протянул руку:
— Пойдём уложим Богдана нормально спать… А ты тоже отдохнёшь немного… Завтра станет легче…
Оксана вложила свою ладонь в его руку и поднялась с пола. В комнате она аккуратно уложила сына в кроватку и присела на край дивана:
— Юрий?
Он обернулся:
— Да?
Она тихо произнесла:
— Спасибо вам…
Он лишь кивнул и вышел из комнаты обратно к себе наверх. Лёг на кровать, но сон так и не пришёл — мысли крутились без остановки…
Утром Екатерина поставила перед ним тарелку с яичницей и устроилась напротив за столом:
― Ты уже решил?
― Что именно?
― Не строй из себя непонимающего! Ночью ты был у неё — слышала шаги…
Юрий взглянул на мать:
― Она плакала во сне… Ей кошмар приснился…
― И ты пошёл её утешать? ― усмехнулась Екатерина ― Значит определился для себя… Ну что ж… Тогда поступай по совести – не тяни резину! Иначе она сбежит от страха…
― Она не убежит…
― Ещё как убежит! Таких женщин я встречала немало – они пугаются счастья больше беды… Потому что беду уже пережили – знают как выжить… А счастье – неизвестность…
Вечером Юрий застал Оксану на кухне: она шинковала капусту для борща; рядом на полу сидел Богдан – грыз резиновую уточку зубами…
