— Оксана, мне нужно с тобой поговорить.
Она обернулась, вытирая руки о полотенце.
— Что-то случилось?
— Нет. Просто хочу, чтобы ты осталась здесь. Не на время — навсегда.
Нож выпал из её рук и со звоном упал на столешницу.
— Что ты сказал?
— То, что слышала. Оставайся. С Богданом. Вместе с нами. Как семья.
Оксана побледнела.
— Но я не могу… я не та, кто вам нужен…
— Почему ты решила, кто мне нужен?
— Посмотрите на меня! — Она развела руки в стороны. — Я хожу в одежде вашей матери, потому что своей у меня нет. Я боюсь выйти в город — вдруг встречу кого-то из прошлого. Я просыпаюсь по ночам в холодном поту… Я…
— Ты искренняя. Ты не врёшь. Ты спасла Екатерину и ничего за это не потребовала взамен. Этого достаточно.
По её щекам скатились слёзы.
— Я не умею быть женой… Не умею быть счастливой… Только выживать умею…
Юрий подошёл ближе и положил руки ей на плечи.
— Тогда научишься. Потихоньку, шаг за шагом. Но уже не одна — со мной рядом.
Оксана долго смотрела ему в глаза, затем коротко кивнула один раз.
— Хорошо.
— Правда?
— Да… Хорошо. Я останусь.
Через месяц они зарегистрировали брак — без торжества и гостей: просто пришли в загс, расписались и вышли оттуда вместе. У выхода их ждала Екатерина с Богданом на руках.
— Ну вот и ладно, — сказала она тепло. — Теперь домой поехали! Я пирог испекла!
В машине Оксана молчала и смотрела в окно. Юрий взял её за руку.
— О чём думаешь?
— О том дне… На остановке… Тогда я решила: всё кончено… Дальше только улица и приют для Богдана… А потом какой-то мокрый мужчина сунул мне ключи с адресом и исчез…
Она повернулась к нему:
— Вы даже имени моего тогда не спросили…
— Времени не было — сделка поджимала…
— Опоздали?
— Минут на пятнадцать…
Оксана вдруг рассмеялась впервые за всё это время — искренне, без страха и напряжения.
— Жалеете?
Юрий взглянул сначала на неё, потом на спящего Богдана у Екатерины на руках и наконец перевёл взгляд на тёщу, которая одобрительно кивала головой:
— Ни капли не пожалел.
— Даже когда я ночами плакала?
— Даже тогда.
— А когда разбила вашу любимую чашку?
Он улыбнулся:
— И тогда тоже нет…
Оксана тоже улыбнулась:
— Это хорошо… Потому что я тоже ни о чём не жалею… Хотя страх до сих пор внутри есть…
Юрий мягко ответил:
— Не бойся больше — я рядом…
Она кивнула и положила голову ему на плечо.
Машина ехала по вечернему городу; впереди мерцали огни фонарей. Дождь закончился ещё утром, но лужи остались повсюду — отражая жёлтые пятна света от фонарей размытыми бликами.
Юрий наблюдал за этими огнями и думал: он ведь ничего особенного тогда не сделал… Просто передал ключи… Не прошёл мимо там, где мог бы пройти дальше…
А получил семью взамен…
С переднего сиденья обернулась Екатерина:
― Пирог дома сами режьте… А я Богдана уложу спать… Устал мальчик…
Оксана кивнула ей вслед и тихо произнесла:
― Мама…
Екатерина замерла, медленно обернулась назад и посмотрела долгим взглядом:
― Что ты сказала?
― Просто… мама… Раньше никогда этого слова не говорила… Некому было…
Екатерина шмыгнула носом и отвернулась к окну:
― Ну вот теперь говори чаще… Привыкай…
Юрий крепко сжал руку Оксаны; она ответила тем же — уверенно и твёрдо.
Машина свернула во двор их дома. Дождь давно закончился. А та остановка осталась далеко позади – облупленная, пустая, со стеклом треснувшим пополам…
Именно там всё началось…
Там один человек остановился вместо того чтобы пройти мимо…
И это изменило всё навсегда…
