— Вон он, вернулся, — Таня из магазина даже не попыталась говорить тише. — Двенадцать лет отсидел, а всё туда же — в Чигирин. Я бы на его месте и близко сюда не сунулась бы. Что с него взять — сиделец он и есть сиделец.
Иван стоял у автобусной остановки с бутылкой минералки в руке, делая вид, будто ничего не слышит. Три старушки на лавке уставились на него так, словно перед ними был прокажённый. Одна из них демонстративно отвернулась и сплюнула через плечо.
Домой он добирался пешком — пять километров по раскисшей дороге. Грязь прилипала к обуви, каждый шаг давался с трудом. Когда наконец вышел к знакомому переулку, едва узнал родное жилище: крыльцо перекосилось и просело сбоку, забор развалился, калитка держалась на одной петле. Иван толкнул дверь.
— Оксана?
Оксана сидела у окна без дела: ни вязала, ни читала — просто смотрела в пустоту. Услышав голос сына, вздрогнула. Повернула голову в его сторону, но взгляд её прошёл мимо.
— Иван? Это ты?.. Неужели?
Он подошёл ближе и опустился рядом на колени. Она протянула руки вперёд и ощупала его лицо дрожащими пальцами: провела по щекам, по лбу и волосам. А потом внезапно обхватила голову сына обеими руками и крепко прижала к себе.
— Я думала, не доживу до этого дня… Думала уже никогда тебя не увижу… Хотя почти ничего уже не вижу…
Иван молчал: ком подступил к горлу так сильно, что невозможно было вымолвить ни слова.
— Все эти годы я была тут одна… Совсем одна… Даже соседи стороной обходили… Мол — раз сын убийца, значит мать такая же…
Он крепче сжал её ладони.
— Всё позади теперь… Я вернулся… И больше никуда отсюда не уйду…
На следующее утро он отправился в магазин. За прилавком стояла Таня и о чём-то беседовала с Романом — соседом Ивана по улице. Завидев его, она тут же осеклась. Остальные покупатели отодвинулись ближе к стене.
— Хлеба дайте… И молока…
Таня молча пробила чек и швырнула пакет на прилавок так резко, будто тот обжигал ей руки. Деньги взяла с таким видом, словно прикоснулась к грязи.
— Слушай-ка, Иван… — Роман повернулся к нему спиной и заговорил нарочито громко: — Я вот крыльцо решил новое сделать… Надо бы гвоздей докупить…
Иван понял намёк сразу: сосед намеренно избегал прямого общения — показывал всем вокруг своё отношение к бывшему заключённому.
— Роман… Ты хоть лицом повернись… Раз уж говоришь со мной…
Тот медленно обернулся; выражение лица было настороженным и холодным.
