— Нет, — я сжала кулаки. — Мы не станем плясать под его дудку. Ярослав, у нас есть другой путь?
— Есть, — он поднял взгляд. — Но тебе придётся снова вернуться к нему.
***
— Я знал, что ты образумишься, — Николай встретил меня в холле нашего дома с огромным букетом алых роз. — Ты всегда отличалась умом.
— Я пришла только ради отца, — я демонстративно проигнорировала цветы. — Где бумаги по мосту?
— В сейфе. Но ты их не получишь до тех пор, пока всё не будет решено, — он попытался обнять меня, но я отстранилась. — Успокойся, Наталья. Мы снова в одной лодке. Завтра у нас благотворительный вечер в «Золотом Кольце». Мы должны выглядеть безупречно.
— Полина вернулась в клинику? — спросила я на ходу, поднимаясь по лестнице.
— Да, её забрали люди из центра. Не переживай: там отличные условия.
Он лгал. Я точно знала: Полина сейчас находится на секретной квартире Ярослава. Мы устроили спектакль с её «возвращением», чтобы усыпить бдительность Николая. Моя цель была ясна: найти сейф и достать оригиналы документов.
Поздней ночью, когда Николай уснул после чашки «успокаивающего» чая с добавленным мной снотворным, я тихо пробралась в его кабинет. Руки дрожали при наборе кода — даты нашей свадьбы. Сердце замерло: замок щёлкнул.
Внутри лежали папки одна за другой: «Объект А», «Счета Швейцария», «Полина — архив». И вот она нужная: «Мост. Субподряд».
— Что-то ищешь конкретное? — вдруг вспыхнул свет в кабинете.
Николай стоял в дверях и опирался на косяк. Он был бодр и сосредоточен; его глаза сверкали холодной решимостью.
— Ты… ты ведь выпил чай… — папка выпала из моих рук.
— Ты правда думала, что я не почувствую привкус химии? — он медленно приближался ко мне. — Наталья, ты меня разочаровала. Я дал тебе шанс быть рядом со мной и управлять этим городом вместе.
— Ты чудовище, Николай! Ты держишь людей под контролем либо через страх, либо через долги!
— Так устроен весь мир! — закричал он и схватил меня за горло, прижав к открытому сейфу. — Твой отец ворует! Твой брат погряз в коррупции! А я хотя бы честен в своей игре!
— Пусти… — прохрипела я сквозь стиснутые пальцы на шее.
— Убивать тебя? Нет… это слишком просто для тебя! Завтра ты выйдешь со мной перед публикой: будешь улыбаться и благодарить спонсоров фонда… А потом отправишься на долгое лечение от депрессии… туда же к мамочке!
Он резко оттолкнул меня на ковёр и захлопнул дверцу сейфа.
— Спокойной ночи, Наталья… Завтра твой последний выход на публику.
***
Зал «Золотого Кольца» сверкал золотыми люстрами и хрустальными бокалами. Весь свет Запорожья собрался здесь: чиновники всех уровней, крупные предприниматели и представители прессы заполнили пространство до отказа. Николай вел меня под руку крепко сжимая запястье; макияж скрывал следы давления на моей шее и бледность лица.
— Улыбайся… камеры повсюду… — прошептал он мне прямо в ухо.
— Ты проиграешь рано или поздно…
— Только не сегодня! Посмотри вокруг: они все боготворят меня! Для них я герой!
Мы вышли на сцену под аплодисменты гостей вечера. Николай взял микрофон для торжественной речи об открытии нового фонда помощи ветеранам строительства – лицемерие достигло апогея.
— Дорогие друзья! Сегодня мы отмечаем не только достижения нашей компании… но и силу человеческого духа! И сейчас я хочу пригласить человека… который вдохновлял меня долгие годы…
Я напряглась – ожидала услышать своё имя… но Николай смотрел за кулисы:
— …мою маму – Полину! Слухи о её смерти оказались преувеличенными! Она много лет проходила лечение за границей… И сегодня наконец вернулась домой!
В зале пронёсся удивлённый вздох – люди ахнули от неожиданности; мои ноги подкосились от шока. Это был его ход короля – если он сам представит её публике живой и здоровой, все обвинения рассыплются как пыль: молчание объяснится заботой о частной жизни семьи…
Из-за занавеса вышла женщина… но это была не Полина – незнакомка лишь отдалённо напоминала её чертами лица; грим и парик делали своё дело… Она подошла к Николаю и обняла его перед всеми:
— Спасибо тебе, сынок… — произнесла она громко в микрофон голосом актрисы средней руки…
Я наклонилась к нему:
— Ты спятил?! Это же не она!
Он лишь усмехнулся:
— Кто докажет обратное? Фотографий десятилетней давности недостаточно для экспертизы… А свидетельство о смерти уже аннулировано моими людьми как ошибка опознания…
Я смотрела на этот фарс с ледяной яростью внутри себя… Он считал себя непобедимым… Но забыл главное: настоящая Полина больше не собирается молчать…
