— Уедешь ты, — Леся ощутила странное спокойствие. — Это моя квартира. Родители подарили её мне ещё до свадьбы. У нас не было брачного контракта, и ты не имеешь на неё никаких прав.
— Ты… — он побледнел. — Ты не можешь меня выгнать!
— Могу. И выгоняю.
— Я твой муж!
— Ты мне больше никто, — Леся посмотрела ему прямо в глаза. — Мы стали чужими. Ты сам это понимаешь. Между нами нет ни любви, ни даже симпатии. Зачем продолжать мучить друг друга?
Дмитрий молчал. По его лицу было видно, как он судорожно ищет слова, пытается найти доводы, но всё напрасно. Она говорила правду — они действительно отдалились.
— Стерва, — выдавил он сквозь зубы.
— Возможно, — спокойно кивнула она. — Собирай вещи. Даю тебе неделю на поиски жилья.
— А если я откажусь уходить?
— Тогда обращусь в суд. Подам заявление о разводе и требование о выселении. Квартира принадлежит мне, закон на моей стороне. Можешь убедиться сам.
Она видела в его взгляде желание закричать, ударить, разрушить что-то вокруг. Но он понимал: это бессмысленно. Он проиграл всё — спор, брак и ту жизнь, которую они пытались построить вместе.
— Я тебя ненавижу, — произнёс он тихо.
— Я знаю, — так же спокойно ответила Леся. — Я тоже давно тебя не люблю.
Семь лет вместе: мечты, планы на будущее… И вот так всё закончилось.
Дмитрий ушёл в спальню собирать вещи. Леся опустилась на диван и закрыла лицо ладонями. Слёз не было — только глубокое чувство облегчения.
Он уехал через три дня: забрал одежду, ноутбук и пару книг. Они больше не разговаривали друг с другом: Леся сидела на кухне с чашкой чая и слушала его шаги по квартире и невнятное бормотание из другой комнаты.
Когда дверь за ним закрылась окончательно, наступила тишина почти непривычная своей полнотой. Леся прошлась по комнатам с открытыми окнами навстречу свежему воздуху и снова уселась у окна смотреть на дождь за стеклом.
Было грустно… страшновато… неловко перед родителями за их вопросы «Как дела?», на которые она не знала ответа.
Но впервые за долгие годы она ощутила свободу: никто больше её не упрекал, не обвинял без повода и не заставлял оправдываться за каждый шаг или слово. Она могла дышать полной грудью без страха быть осуждённой рядом с собой же живущим человеком.
Через три месяца развод был оформлен официально: Дмитрий ничего не требовал ни от квартиры, ни компенсаций; просто подписал бумаги и исчез из её жизни навсегда. Они перестали общаться вовсе: ни звонков, ни встреч – словно никогда и не были вместе.
Леся начала новую главу своей жизни осторожно и неспешно – будто училась ходить после долгой болезни: перекрасила стены в спальне в другой цвет; купила новое постельное бельё; избавилась от всего напоминающего о прошлом муже.
Мама переживала молча – лишь иногда говорила: «Главное – чтобы ты была счастлива». Леся кивала в ответ… Была ли она счастлива? Пока ещё нет уверенности… Но точно знала одно – теперь она свободна… А это уже начало пути к чему-то лучшему…
Иногда по вечерам ей приходили мысли о том моменте слома… Может быть они поспешили со свадьбой? Или плохо узнали друг друга до неё? Или просто были несовместимы настолько глубоко внутри себя?.. Ответов так и не находилось…
Но один вывод стал для неё очевидным: нельзя держаться за отношения без жизни внутри них; нельзя жить под постоянным давлением страха или раздражения; нельзя бояться одиночества сильнее чем боли вдвоём…
Леся стояла у окна своего дома в украинском городе под вечерними огнями улиц… Где-то там жил Дмитрий… Возможно уже с кем-то другим… возможно счастлив… а может смотрел сейчас также сквозь стекло думая о том же…
Но прошлое изменить невозможно – можно только идти вперёд… шаг за шагом навстречу новому дню…
И она шла… пусть пока робко – но уверенно к новой себе… К той женщине которая больше никогда после каждой ссоры не будет убегать к маме… К той которая станет себе опорой…
Дождь усилился – капли барабанили по стеклу всё громче… Но теперь для Леси это был просто дождь – очищающий старое место для нового…
Она прикрыла окно занавесками… пошла готовить ужин только для себя… В своей квартире… В своей жизни…
И впервые за много лет ей было хорошо одной…
