— Умерла… Всё, теперь начнётся, — произнёс Василий, глядя в окно на припаркованный у подъезда внедорожник.
— Кто скончался? — с тревогой спросила Зоряна, вытирая руки о кухонный фартук.
— Тётка моя, Зоряна. Последняя из Муромцевых. Восемьдесят четыре года всё-таки. Возраст…
— Это та, что жила на Тверской? В той квартире с итальянскими люстрами?
— Она самая.
Зоряна без слов опустилась на табурет. В её воображении уже всплыли образы: зеркала в резных рамах, антикварная мебель, хрустальные сервизы, позолота, картины — и всё это в квартире в самом центре. То есть — наследство. И тут же кольнуло сердце: а вдруг не он главный наследник…
— А как же наследство?.. — осторожно поинтересовалась она.
— Завещание есть. Но скорее всего там целый зверинец упомянут — племянники, соседи, кошки и даже внуки соседок…
— Надо ехать. Немедленно.
— Я уже вызвал такси. Чутьё подсказало.
К утру возле квартиры тёти Зоряны собралась толпа такая, будто кто-то разослал сообщение: «Раздача наследства! Срочно! Все в центр Херсона!»
Появились:
Максим и Оксана — родственники из Полтавы. Никогда не навещали тётю при жизни, но прекрасно знали про два камина в её квартире.
Галина — «соседка справа», которую никто не приглашал.
Анастасия — дочь племянницы от первого брака покойной. До конца не понимала степень родства с усопшей, но была уверена: «мне положено хоть что-то».
И конечно же адвокат. Сдержанный мужчина в очках с кожаным портфелем. Именно он остудил пыл собравшихся:
— Завещание имеется. Всё будет оглашено через трое суток согласно установленному порядку.
— И что вы предлагаете? Нам тут сидеть неизвестно сколько? — вспылил Максим. — Я между прочим восемь с половиной тысяч гривен за билет отдал!
— А я тоже деньги потратила на дорогу! — взвизгнула Анастасия. — Это вообще-то моральный ущерб!
— А я вот картошку копала! Всё бросила и пришла сюда! — неожиданно вставила Галина.
— И к чему это сейчас? — не выдержала Оксана.
— Да просто сказала…
