Видео было недолгим. В кадре пожилая женщина сидела у окна, держа в руках чашку с чаем:
— Я долго размышляла. Но отдавать что-то после смерти — всё равно что прощать, не услышав извинений. Поэтому я хочу передать то, что мне было дорого, тем, кто был рядом. Не ради выгоды — ради справедливости.
Максим вышел из комнаты молча. Анастасия тихо всхлипывала.
Прошёл месяц. Сергей зашёл в аптеку. У витрины с лекарствами он заметил Анастасию. Она стояла с пакетом из «Ашана», растерянно читая названия препаратов.
— Добрый день, — произнёс он спокойно.
— Вы… вы тот самый… санитар?
— Сергей.
— Простите меня… Мы все думали… ну, что вы…
— Я тоже был уверен, что вы — близкие люди. Но ваше поведение… знаете ли…
— Я и представить не могла, насколько тётя вас уважала и как была к вам привязана.
— Уважение — это мягко сказано. Мы были как родные: я ей даже телефон подарил и учил пользоваться им. Она любила смотреть тикток.
— Серьёзно?..
— А вы хоть раз ей позвонили просто так?
— …Нет.
— Тогда ответ у вас уже есть.
Он развернулся и ушёл. А она осталась стоять на месте — с этим пакетом в руках и тяжёлым чувством: настоящий «наследник» — не тот, кто по крови, а тот, кто умеет быть человеком.
Василий тем вечером вместе с женой выпили по бокалу вина.
— Ну что ж, не досталось нам наследства?
Жена усмехнулась:
— Зато совесть чиста. Мы хотя бы не устраивали скандалов, как другие.
— Всё равно съезжу на дачу.
— Зачем?
— Портрет Зоряны сниму со стены. Пусть дома будет — она ведь была женщиной с характером.
Сергей обосновался в квартире на Тверской: приобрёл нужные для работы книги, поставил кресло-качалку на балконе и разместил фотографию Зоряны на полке. Иногда он обращался к ней вслух:
— Видите ли, Зоряна? Люди вас запомнили. А кто-то даже понял… И для них это стало настоящим жизненным уроком.
Я буду помнить вас ВСЕГДА.
