– Дом мне больше не принадлежит. Я оформила его на Наталью ещё три месяца назад. По договору дарения. Теперь он в её собственности.
Лицо Виталия резко изменилось: с самодовольного стало сначала растерянным, а затем налилось гневом.
– Что ты натворила?!
– То, на что имела полное право. Дом был моей личной собственностью, доставшейся по наследству. Я передала его матери — это абсолютно законно. Теперь он к тебе никакого отношения не имеет.
– Ты… ты всё подстроила! Ты ведь знала, что я собирался подать на развод!
– Да, знала. Прочитала твою переписку, где ты хвастался другу, что продашь мой дом и купишь себе жильё получше. Для жизни с Яриной, так ведь?
Виталий побледнел — теперь до него дошло, что я в курсе всего.
– Я подам в суд! Это скрытие имущества!
– Можешь пробовать. Но дом перешёл мне по наследству — это не совместно нажитое имущество. А дарение было оформлено за три месяца до твоего заявления о разводе. Суд не усмотрит здесь злого умысла. Я просто подарила дом своей матери — имела на это полное право.
Он стоял молча, сжимая и разжимая кулаки от бессилия и ярости.
– Ты ещё пожалеешь об этом!
– Уже нет. Единственное, о чём жалею — что не сделала этого раньше. И ещё кое-что: Виталий, тебе пора съезжать отсюда. Это теперь дом Натальи, и она решает, кто здесь живёт. А ты ей никогда не нравился. Так что собирай вещи.
– Но я здесь прописан! Это тоже моё жильё!
– Прописка не даёт прав собственности. Наталья как владелица может подать заявление о твоей выписке — и тебя выпишут официально. Советую уехать добровольно, пока всё можно уладить мирно.
Он захлопнул дверь с такой силой, будто хотел оставить вмятину в стене звуком своего ухода — даже громче прежнего раза.
Я опустилась на диван и только тогда заметила: всё тело дрожало мелкой дрожью… Но это уже была не тревога или страх — это было облегчение от того, что я смогла защитить себя и своих детей.
Виталий действительно попытался через суд оспорить сделку дарения: нанял адвоката и подал иск с обвинениями в сокрытии имущества при разводе. Однако суд отказал ему во всех требованиях: дом был признан моей личной собственностью — я получила его от Любови ещё до вступления в брак с Виталием.
Кроме того, дарение произошло задолго до подачи заявления о разводе — суд расценил это как обычную семейную передачу имущества без признаков мошенничества или давления.
К тому же Виталий так и не смог доказать свои вложения в ремонт: все чеки были оформлены на меня; материалы покупались за мой счёт или за деньги от Натальи; он лишь выполнял мелкие работы своими руками — косметический ремонт без значительного влияния на стоимость дома.
Через три месяца наш брак был официально расторгнут. Виталий переехал к своей Ярине. Мы остались жить с Назаром и Мартой в этом доме… Точнее сказать – в доме Натальи, которая разрешила нам оставаться столько времени, сколько потребуется нам для спокойной жизни вместе с детьми.
