А она осталась одна в звенящей тишине. Дом снова стал её — только теперь с лёгким налётом холода. Будто кто-то оставил после себя не сквозняк, а тонкую трещину… прямо в сердце.
Утром телефон завибрировал с такой назойливостью, словно внутри поселился крошечный ревизор. Екатерина нехотя взглянула на экран: сообщение от Оксаны, дочери Николая.
«Ты перегнула палку. Мама рыдает. Папа в бешенстве. Мы и представить не могли, что ты такая. Видимо, дом тебе голову вскружил.»
Екатерина вздохнула и промолчала. Одевшись, направилась в сад — туда, где никто не пишет сообщений, не давит на жалость и не требует квадратные метры за чужой счёт.
Там — яблони. Там под ногами земля — крепкая и надёжная, как она сама. Не просит «компенсаций» за прошлогоднюю морковку.
Ближе к обеду позвонила соседка — Марьяна.
— Екатериночка, родная моя, что ты там натворила со своими? Вся улица гудит! Твоя тётка с утра по лавочкам бегает — жалуется всем подряд. Мол, выставила их с вещами на улицу, как бездомных псов! А сама теперь будто королевой себя возомнила!
— А они упомянули причину моего «выставления»?
— Та ну что ты! Только про свою бедность да про твою черствость рассказывают… Как ты от семьи отвернулась.
Екатерина усмехнулась уголком губ.
— Значит так: когда я их кормила и приютила — это ничего не значит? А как отказалась делить жильё пополам — сразу стала ведьмой?
— Да плюнь ты на них, Екатерина… Люди ведь как дети: пока даёшь — любимая; перестала — сразу враг номер один.
К вечеру пришло ещё одно сообщение — теперь уже от Ларисы.
«Ты нас перед всеми опозорила. У тебя ни капли совести нет! Смотри-ка: бизнесвумен нашлась! Ну ничего… всё возвращается.»
Сидя на веранде с чашкой кофе в руках, Екатерина слушала шелест листвы под порывами ветра и ощущала лишь пустоту. Ни злости, ни раздражения… только странное спокойствие после долгого напряжения — как будто выкашлялась после болезни: пусто внутри… но легко дышать.
Как же хорошо жить в доме без посторонних…
Но это ощущение продлилось недолго.
Через несколько дней ей пришло странное письмо на электронную почту — отправлено с подозрительного адреса без темы письма и с прикреплённым файлом. Екатерина открыла его настороженно… и замерла.
Предсудебная претензия.
Две страницы текста в стиле «под шафе»: – «мы оказывали трудовую и материальную помощь», – «наша племянница Наталья имела право проживания», – «мы рассчитывали на поддержку со стороны семьи».
Подписано: «семья К.»
— Семья К… — хмыкнула Екатерина. — Прямо как мафия… Только вместо оружия у них старая скатерть да мешок картошки…
Она отправилась к юристу. Приёмная строгая до стерильности; мужчина в очках пахнул кофе и свежей бумагой. Пробежал глазами письмо и приподнял брови:
— Похоже, вас решили припугнуть. С юридической точки зрения тут пусто: никаких документов или доказательств нет вообще. Один сплошной эмоциональный поток сознания.
— Но ведь оформлено официально? — уточнила она.
— Это типичный приём психологического давления. Угроза судом часто используется для манипуляции чувствами человека. Не переживайте: даже если подадут иск — он развалится уже на первом заседании. Мы подготовим ответное письмо — будете спать спокойно.
Впервые за последние дни Екатерина почувствовала облегчение: может быть, всё-таки не зря она решила защищаться фактами вместо оправданий?
На следующий день она составила ответ самостоятельно: сухо, корректно и без эмоций. Приложила копии всех документов о праве собственности на дом; справку об отсутствии совместных вложений; подтверждение регистрации задолго до появления «гостей».
Никаких обращений вроде «дорогие родственники». Никаких извинений за то, чего не было обязана делать.
Только факты…
