И ушла.
В новой комнате чувствовался запах нафталина. Потёртые серо-бежевые шторы, уныло-зелёные стены — всё навевало тоску. Ярина сидела на кровати, обхватив колени руками, и размышляла о том, как легко её вычеркнули из жизни.
Без скандалов. Без лишних слов. Просто: «Переезжай». «Ты справишься». «Ты одна — значит, не в счёт».
А может, так даже лучше?
Но внутри было пусто. Пусто и больно.
— Ты не сломалась, — прошептала она себе в темноте. — А значит, уже победила.
Ярина всё чаще просыпалась до звонка будильника. Просто открывала глаза в полумраке и лежала без движения, глядя в потолок. За стеной слышались звуки — соседка-пенсионерка снова ворчала на молодёжь. Запах старого ковра будто впивался в кожу. Всё это давило тяжестью бетонной плиты.
Но самое тяжёлое было другое: осознание того, что родной дом больше ей не принадлежит. Что Людмила с Андреем смотрят на неё как на обузу.
Она погрузилась в работу с головой: писала статьи молча и сосредоточенно, бралась за новые проекты без передышки. Вела аккаунты для двух компаний, подрабатывала по ночам редактурой текстов. Деньги поступали регулярно, заказчики были довольны результатом. А ей было всё равно.
Потому что внутри продолжало ныть.
Однажды вечером комната наполнилась стойким запахом пережаренного лука от соседки по коммуналке — и именно тогда Ярине пришло сообщение от Алексея:
«Слушай, ты когда там документы перепишешь? Квартира ж теперь наша по факту — чтоб потом не делить ничего… Ну чтоб по-людски всё было».
Она застыла с телефоном в руке, словно увидела предательство воочию.
По-людски?.. Это сейчас так называется?
Медленно набрала ответ:
«Квартира оформлена на родителей. Я там зарегистрирована официально. Вы меня выставили за дверь — теперь ещё и прав хотите лишить?»
Ответ пришёл почти сразу:
«Да ты не кипятись! Просто чтоб порядок был нормальный. Ты ж сама сказала — уезжаешь. Зачем тебе эта прописка? Мы тут теперь живём».
— Ну вот и «живи», Алексей… — прошептала она сквозь зубы. — Только слово «спасибо» у вас в семье явно не прижилось…
В выходной день она отправилась в парк просто посидеть немного на свежем воздухе. Купила кофе навынос, устроилась на лавочке с ноутбуком на коленях… Писать не получалось совсем. Зато мысли лились потоком: громкие и горькие.
Она вспомнила свою мечту работать в редакции: создавать большие тексты, вдохновлять людей словами, объяснять сложное простым языком… Сколько ночей провела без сна ради этого! И ни разу от родителей не услышала: «Мы тобой гордимся».
Для них всё было просто: Алексей – молодец, семьянин настоящий; а она – дочка с пробелами в биографии и судьбой без удачи.
И что теперь? Просто вычеркнуть?
Вечером позвонила Вера – та самая сестра Людмилы, которая всегда оставалась голосом разума среди семейных бурь.
— Яриночка… Прости меня… Только сейчас обо всём узнала… Мне так стыдно за Людмилу… За всю эту ситуацию…
— Ничего страшного… — устало ответила Ярина. — Всё нормально…
— Нет уж! Это ненормально! Ты умница! Одна держишься без поддержки! Работаешь как пчёлка! А они?.. Квартира – это же не клетка для изгнания! И твоя работа – самая настоящая работа! Сейчас весь мир держится именно на таких людях!
Ярина слушала эти слова с замиранием сердца; слёзы тихо стекали по щекам – от облегчения и того редкого чувства: кто-то из семьи действительно её видит…
— Спасибо тебе большое… Вера…
— Держись крепко, милая моя девочка… И помни: семья – это те люди, кто рядом душой и поступками… А те пусть живут со своей совестью…
Через неделю Ярина решилась переехать в другой город Украины. Появился отличный шанс устроиться контент-редактором в крупную компанию: гибкий график работы и достойная оплата труда стали весомыми аргументами для перемен к лучшему. Онлайн-собеседование прошло легко; никто даже не усомнился в серьёзности её профессии – наоборот: портфолио вызвало восторг у всех участников встречи.
Когда она сообщила Людмиле о своём решении переехать, та лишь недовольно пробурчала:
