Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
Леся стояла в центре своей съёмной однокомнатной квартиры, задумчиво глядя на потёртый линолеум. Хозяйка обещала его заменить уже третий год подряд. Двадцать тысяч гривен в месяц за это наследие советского ремонта — и это без учёта коммунальных платежей. А ведь эти деньги могли бы пойти в накопления на первый взнос по ипотеке.
— Леся, о чём задумалась? — Тарас вышел из ванной, вытирая руки полотенцем. — Твоя сестра звонила, спрашивала, можно ли им завтра к нам заглянуть на ужин.
— Опять? — нахмурилась Леся. — Уже третий раз за последние две недели.
— Она говорит, что соскучилась. Мол, хорошо собраться всей семьёй.
Леся кивнула, хотя внутри неприятно кольнуло. Полгода назад её младшая сестра Оксана вместе с мужем Богданом оформили ипотеку на двухкомнатную квартиру. Радости у них было столько, что слышно было всему подъезду. Леся искренне радовалась за них, но где-то глубоко внутри чувствовала лёгкую зависть. У неё с Тарасом пока не получалось: то машину пришлось чинить, то мама заболела и потребовались деньги на лечение. Сбережения таяли быстрее, чем появлялись новые.
После покупки жилья Оксана сильно изменилась. Раньше они с Лесей часто встречались в кафе или ходили в кино; бывало — просто дарили друг другу бокал вина в пятничный вечер без повода. Теперь же Оксана неизменно отвечала одно: «Ипотека же… Сами понимаете — надо экономить».
Сначала экономия проявлялась в мелочах: отказ от кофе навынос, отмена абонемента в спортзал, покупки одежды только по скидкам. Леся понимала её — ипотечные выплаты не шутка. Но со временем бережливость приняла странные формы.
Сначала Оксана попросила занять три тысячи до зарплаты. Затем пять. Деньги не возвращались, но Леся не напоминала — всё-таки родная кровь. Потом начались регулярные визиты «на ужин». Оксана с Богданом приезжали с пустыми руками и отличным аппетитом: съедали половину приготовленного на неделю и уезжали сытые и довольные.
— Может быть, намекнёшь им взять что-нибудь с собой? — как-то осторожно предложил Тарас после того как холодильник опустел почти полностью.
— Да ладно тебе… У них же долги по уши… — отмахнулась Леся тогда, хотя раздражение уже начинало копиться внутри.
Но настоящее осознание пришло лишь в среду вечером: они с Тарасом снова сидели над таблицей расходов и подсчитывали бюджет до копейки. На столе лежали распечатки банковских предложений по ипотеке; цифры сходились медленно, но уверенно росли накопления — ещё полгода усилий и можно будет подавать заявку.
— Подожди… А почему у нас так мало осталось в этом месяце? — нахмурился Тарас, сверяя данные на телефоне.
Леся задумалась и стала вспоминать детали последних недель: две тысячи ушли на оплату интернета для Оксаны — «иначе отключат». Потом был день рождения племянницы Софии: Леся купила ей дорогой конструктор за восемь тысяч гривен — тот самый набор девочка давно хотела получить. А ещё трижды приезжала семья сестры «на ужин» всей компанией — каждый раз продукты обходились минимум в три тысячи гривен.
— Получается… около двадцати тысяч ушло только на них за месяц… — медленно произнесла Леся и почувствовала неприятный ком под ложечкой от этой суммы.
Двадцать тысяч гривен… Это же стоимость аренды за месяц или весомая часть накоплений для будущего жилья…
— Надо поговорить с ней… — сказал Тарас серьёзно. — Мы сами себе квартиру хотим купить… а кормим их как ресторан какой-то.
Леся согласно кивнула головой… но разговор всё откладывала: как сказать родной сестре о том, что та начала злоупотреблять их добротой? Как объяснить ей предел щедрости?
Ответ нашёл её сам спустя неделю: позвонила Оксана с очередной идеей.
— Лесечка! Слушай! Я тут подумала… Скоро ж День защитника Отечества будет… потом Восьмое марта… Давай все эти праздники вместе отмечать? Ты ведь готовишь вкуснее всех! Мы будем приезжать к вам – а вы нас будете угощать! По-семейному! А то мы с Богданом совсем без денег остались – ну вообще ничего лишнего нет…
Леся молчала, сжимая телефон рукой.
