— Это, — Леся сделала глоток вина и взглянула сестре прямо в глаза, — называется справедливостью. Вы хотели, чтобы я устроила праздничный стол? Я его накрыла. Но знаешь что, Оксана? У вас ипотека. А мы живём в съёмной квартире и ежемесячно отдаём двадцать тысяч гривен только за аренду. Плюс коммунальные расходы. Мы тоже стараемся отложить на своё жильё. Вернее, пытаемся.
— Причём здесь это? — лицо Оксаны побледнело.
— А при том, что последние три месяца вы вытягиваете из нас все возможные ресурсы.
Оксана молчала, а Леся продолжала:
— Это те деньги, которые мы собирались внести как первый платёж за собственную квартиру. Но вместо этого мы кормили вас. Потому что у вас ипотека.
— Мы же семья! — воскликнула Оксана. — Разве родные считают деньги?
— Родные люди, — жёстко ответила Леся, — не садятся друг другу на шею. Настоящие близкие поддерживают в трудностях, а не превращаются в постоянных нахлебников. Ты позвонила мне и с лёгкостью предложила отмечать праздники у нас и за наш счёт. Потому что тебе так удобно. Потому что у вас ипотека — значит, по-твоему, мы обязаны вас обеспечивать?
— Я никогда не просила содержать нас! — вскрикнула Оксана и резко поднялась с места.
— Нет, ты просто без слов всё принимала как должное, — Леся тоже поднялась на ноги. — Приезжала снова и снова: ела у нас дома, брала взаймы и не возвращала долги. Получала подарки как само собой разумеющееся. Даже «спасибо» толком не говорила. А теперь ещё возмущаешься тем, что я отказываюсь каждый праздник устраивать банкет за свой счёт.
— Мама учила тебя делиться! — голос Оксаны дрожал от слёз.
— Делить по-человечески и быть дойной коровой — это совершенно разные вещи, — Леся ощущала внутренний жар от злости, но голос её оставался спокойным и чётким. — Послушай меня внимательно: у вас есть квартира. Пусть она куплена в кредит, но она ваша собственная. А у нас нет ничего своего: только аренда да мечта когда-нибудь купить уголок для себя. И каждый ваш визит с опустошением нашего холодильника отодвигает эту мечту всё дальше.
Оксана смотрела на сестру сквозь слёзы.
— Я думала… я правда думала, ты понимаешь нашу ситуацию…
— Понимаю… — устало кивнула Леся. — Только почему наша ситуация никого не волнует? Почему считается нормальным то, что мы до сих пор снимаем жильё и платим чужому человеку деньги вместо того чтобы вкладывать их в своё будущее? Почему ваша ипотека воспринимается как святое дело, а наше стремление к ней обесценивается?
Леся подошла к столу и указала рукой на две части:
— Вот эта половина стола… — она показала на миску с салатом, — это то меню для гостей, которое я могу себе позволить без ущерба накоплениям на квартиру: просто и недорого. А вот эта часть… — она обвела взглядом креветки с сёмгой… — это то немногое удовольствие раз в год для себя самой: чтобы почувствовать вкус жизни хоть иногда.
— Можно было бы сделать что-то среднее… накрыть стол попроще для всех… – прошептала Оксана.
— Можно было бы… – согласилась Леся спокойно.– Но тогда ты бы ничего не поняла по-настоящему… Ты бы снова пришла через неделю с новой просьбой или намёком… А я устала быть удобной для всех… Устала чувствовать себя виноватой только потому что больше не хочу тащить вашу семью на своих плечах…
Тарас всё это время молчал – но теперь вмешался:
— Оксана… Богдан… Мы правда вас любим… Но последние месяцы превратились в сплошной стресс… Каждый ваш приезд – это брешь в нашем бюджете… Каждое ваше «обращение» – минус месяц к нашей цели купить жильё… Мы ведь обычные люди – такие же как вы – тоже мечтаем о своём доме…
Богдан вдруг сорвался:
— Да вы просто жадные! Вот и всё! Не хотите помогать родным!
— Помощь отличается от содержания семьи целиком! – резко ответила Леся.– Если вам действительно так тяжело финансово – может стоило взять квартиру поскромнее? Не новостройку в центре города Украины… а где-нибудь подальше? Вы ведь знали на какие условия соглашаетесь…
— Нам нужна была нормальная квартира! – вспылил Богдан.
– Нам тоже нужна хорошая квартира… – тихо сказал Тарас.– Но пока мы копим… Потому что не можем позволить себе кредит даже на двухкомнатную где-нибудь поближе к центру… Мы реалисты…
В комнате повисло тяжёлое молчание.
София всё это время сидела тихо-тихо… но вдруг заплакала: дети всегда чувствуют напряжение взрослых…
Оксана подхватила дочь на руки…
