Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
Ты помнишь этот мерзкий звук, когда молния на чемодане вдруг заедает, а потом резко срывается? Такой скрежет — «вжжж-хрр». Именно он стал последней нотой в истории моего брака.
Я стояла в коридоре, прижимая руку к округлившемуся животу — седьмой месяц беременности. Иван внутри пинался так яростно, будто тоже хотел высказать отцу всё, что думает. А Дмитрий… Дмитрий избегал моего взгляда. Он уставился на мои сапоги — старые замшевые, покрытые белыми разводами от соли.
— Наталья, не устраивай драму, — бросил он раздражённо, поправляя часы. Те самые часы, которые я купила ему на юбилей, копя полгода с каждой премии. — Я перевёл тебе тридцать тысяч гривен. Пока хватит. Квартиру освободишь к вечеру — Юстина хочет перевезти вещи сегодня.
— Юстина? — переспросила я глухо. Голос звучал чужим и будто ватным. — Та стажёрка из логистического отдела? Ей же всего двадцать два года, Дмитрий.
Он наконец поднял глаза. В них не было ни капли раскаяния. Только досада человека, которому мешают начать новую жизнь без лишнего багажа.
— Возраст тут ни при чём! Всё дело в чувствах! — повысил голос он, стараясь перекричать шум стиральной машины: та как раз заканчивала стирку его рубашек. — Я женился на тебе из жалости! Ты была такой… незаметной. Спокойной и предсказуемой. Я думал: привыкну со временем… Но теперь я встретил настоящую любовь! С тобой мне нечем дышать! Ты утягиваешь меня в пучину своей скуки и бесконечных борщей!
Он выставил чемоданы за порог.
— Ключи оставь на тумбочке. И без сцен — тебе это вредно.
Дверь захлопнулась передо мной. Я осталась одна в подъезде. В животе снова шевельнулся сынок. «Из жалости», — отозвалось эхом в голове. Я смотрела на закрытую дверь: за ней остались восемь лет моей жизни, мой ремонт своими руками, мои мечты и человек, которого я считала родным до последнего дня.
Часть 1: Холодный апрель
Первую ночь я провела как во сне: сидела у Анастасии на кухне и бездумно наблюдала за тем, как остывает чай в кружке. Анастасия была моей школьной подругой: крепкая духом женщина с двумя котами и разводом за плечами металась по тесной кухоньке шесть квадратов и ругалась вслух на всех мужчин сразу и особенно на Дмитрия.
— Из жалости?! — возмущалась она громко, намазывая масло слоем толщиной с палец на хлебушек. — Да если бы не ты, он бы до сих пор толкал телефоны где-нибудь у метро! Кто ему помог открыть ФОП? Кто налоги ему оптимизировал тогда? Кто ночами сидел над его бумагами?
— Я… — прошептала я почти неслышно.
— Вот именно ты! А теперь ты у него «серая мышь», а он вдруг стал предпринимателем года?
Слова подруги доходили до меня медленно и будто сквозь воду. Мне всё ещё чудилось присутствие Дмитрия рядом: казалось вот-вот телефон пискнет от сообщения «Наталья, купи хлеба». Но телефон молчал… вернее нет: один раз он всё-таки звякнул – пришло уведомление от банка: «Лимит по вашей дополнительной карте изменён владельцем счёта. Текущий лимит: 0 гривен».
Он полностью перекрыл мне доступ к деньгам – к нашим общим накоплениям тоже… Те тридцать тысяч гривен были всем моим запасом – на роды, кроватку для малыша, еду и аренду жилья.
Я легла на старенький диванчик с запахом пыли и кошачьей шерсти рядом с подругиными котами… Иван внутри замер – будто прислушивался вместе со мной к тишине квартиры… Мне стало страшно – но не за себя… За него… За сына…
Я поняла одну вещь: у меня нет права впадать в отчаяние или позволить себе сломаться от боли… Потому что если я сейчас упаду духом – мой ребёнок останется один против всего мира… А его отец?.. Его отец сейчас наверняка открывает шампанское где-то там – вместе с девочкой младше себя почти вдвое…
Часть 2: Бухгалтерия выживания
