Он бросил взгляд на Ивана. Мальчик подбежал ко мне, прижимая к груди своего плюшевого медвежонка.
— Мам, смотри, уточка!
— Вижу, зайчик.
Дмитрий смотрел на ребенка словно зачарованный.
— Это… он?
— Это мой сын. Иван.
— Наш сын, Наталья.
Я медленно сняла солнечные очки.
— Нет, Дмитрий. Мой сын. Твой остался в том дне, когда ты выгнал нас с ним — тогда еще не родившимся — за дверь.
Часть 7: Цена прощения
Дмитрий опустился на край скамейки без приглашения.
— Наталья, послушай меня. Я был полным идиотом. Осознаю это. Меня будто переклинило. Эта Юстина… она оказалась пустым местом. Я принял страсть за любовь, а это были просто гормоны. Я всё потерял, Наталья. Пришлось свернуть бизнес — долги остались висеть на мне. Квартиру продал, теперь живу у матери.
Он говорил торопливо и сбивчиво, стараясь поймать мой взгляд хоть на мгновение.
— Мне тебя не хватает, Наталья. Того тепла и уюта между нами. Твоего понимания… С тобой я мог быть собой — с другими так не получалось никогда. Ты для меня родная душа. Я готов закрыть глаза на твою гордость. Давай попробуем начать заново? Ради сына хотя бы… Ему ведь нужен отец.
Я слушала его и вдруг ощутила странное чувство — жалость. Но не ту фальшивую жалость из его прежних слов три года назад, а настоящую — отталкивающую жалость к слабому человеку.
— Ты хочешь простить мне мою гордость? — переспросила я с трудом скрывая усмешку. — Дмитрий… ты это всерьёз?
— А что такого? Ну оступился я… всякое бывает! Я же мужчина! А ты умная женщина и должна понять… Я изменился! Теперь я знаю цену семье!
Он потянулся ко мне рукой — ладонь была влажной и холодной одновременно. Я мягко убрала её в сторону.
Финал: Настоящая жалость
Я поднялась со скамейки и поправила шарф у шеи.
— Помнишь ту фразу? Когда ты сказал: «Женился из жалости». Она засела у меня в голове надолго… Три года я пыталась понять: что во мне такого убогого? Почему со мной можно только из милости?
Он открыл рот было что-то сказать в ответ, но я остановила его жестом руки:
— А теперь всё ясно как день: это не ты меня жалел все эти годы… Это я тебя жалела! Все восемь лет! Жалела твоё самолюбие — поэтому делала вид будто бизнесом управляешь ты, хотя всю стратегию тянула я одна; щадила твои нервы — потому молчала о своих проблемах; прикрывала твою слабость словами о «тонкой душевной организации». Ты был моим первым ребенком, Дмитрий… Самым капризным и самым неблагодарным из всех возможных.
— Наталья… ну хватит…
— Нет, всё уже сказано. Спасибо тебе искреннее… Если бы тогда ты не выставил меня за дверь — я бы так навсегда осталась твоей тенью! Не узнала бы своей силы… Не построила бы карьеру сама по себе… Не купила бы квартиру без твоего «участия». Ты дал мне самый ценный подарок: освободил от необходимости тащить тебя всю жизнь на себе!
Я позвала Ивана:
— Сыночек, идём! Нам пора домой!
— Наталья! — выкрикнул он вслед с нотками паники в голосе. — Ты одна не справишься! Ребёнку нужен отец! Да кому ты нужна с ребёнком?!
Я остановилась и обернулась через плечо с улыбкой — светлой и настоящей:
— Уже справилась, Дмитрий… А насчёт «никому не нужна»… Поверь: меня ждут. И точно не из жалости…
Я взяла сына за руку и мы неспешно пошли по аллее к выходу из парка. Ветер подхватывал жёлтые листья и кружил их над дорожками; солнце слепило глаза сквозь листву деревьев впереди нас ждал ужин с мужчиной, который любит моего сына как родного собственного ребенка – и новый проект мечты от которого захватывает дух…
А позади остался сидеть человек в старенькой куртке – маленький внутри – который так никогда и не понял простую истину: жалость – это не основа для брака… Это могила любви.
И я выбралась из неё навсегда.
