— Данило, собирай все свои любимые игрушки. Все до одной. Даже конструктор, — распорядилась я.
— И робота тоже? — удивлённо округлил глаза сын.
— И робота. И книги. И тот постер с планетами.
Я прошла в спальню и распахнула дверцы шкафа. Владислав отвёл мне всего две полки, хотя сам шкаф был немаленький. Его костюмы занимали почти всё пространство. Я начала вытаскивать свои вещи: платья, джинсы, нижнее бельё. Ничего из того, что он покупал, я брать не стала. Шуба, подаренная им на день рождения с язвительной фразой «чтобы не стыдно было с тобой выйти», осталась висеть на вешалке. Украшения, которые он вручал после очередной ссоры как способ загладить вину, я сложила кучкой на прикроватную тумбу.
Было странное ощущение: чем больше вещей я убирала, тем свободнее становилось дышать. С каждой вещью уходила часть меня из этой квартиры — оставались только стены и пустота.
Часть 5. Звонок в прошлое
Телефон казался тяжёлым в руке. Ганна жила на другом конце города — в старенькой «хрущёвке». Она никогда не питала симпатии к Владиславу, но молчала — боялась разрушить мою иллюзию счастья.
— Алло, мам? — голос дрогнул у меня.
— Маричка? Что-то случилось? Ты как-то… звучишь иначе… — Ганна всегда чувствовала перемены.
— Мамочка, ставь чайник. Если есть пирог — доставай его тоже. Мы с Данилом едем к тебе.
— В гости? — осторожно уточнила она.
— Нет, мам… Мы переезжаем насовсем.
В трубке повисла пауза. А потом я услышала её долгий выдох — будто сбросила груз:
— Жду тебя, Маричка… Постелю вам в большой комнате. Данилу оладушек нажарю…
Я отключилась и почувствовала: у меня есть куда вернуться. Есть место, где любят просто так — без условий и требований быть удобной или тихой. Боже мой… Как же глупо было пытаться заслужить любовь человека, который способен любить только себя самого.
Часть 6. Последний штрих
Прошёл час — и квартира выглядела так, будто мы здесь никогда не жили. Я протёрла пол у входа (эта привычка въелась глубоко). Всё сверкало чистотой и молчанием.
Данило сидел на чемодане уже одетый: куртка застёгнута до подбородка, шапка надвинута на лоб; рюкзак он крепко прижимал к себе.
— Мы сюда больше не вернёмся? — спросил он негромко.
— В эту квартиру нет… — ответила я уверенно. — Мы найдём дом получше… Там можно будет смеяться и шуметь сколько захочется… Жить по-настоящему…
Я подошла к столу в гостиной и взяла лист бумаги вместе с ручкой: нужно было оставить что-то напоследок… Не для него даже – для себя самой… Чтобы поставить точку окончательно…
Перед глазами всплыло его лицо с той самой усмешкой презрения: «Твой ребёнок слишком шумный».
Ручка заскользила по бумаге:
«Владислав,
Ты хотел тишины – теперь она у тебя есть.
Данило – это не вещь из камеры хранения: нельзя просто убрать его подальше ради собственного комфорта.
А я – не функция «удобная жена» с кнопкой «выключить звук».
Теперь здесь будет тихо всегда.
Наслаждайся этим одиночеством.
Ключи лежат на столе.
Не ищи нас.
Мы слишком громкие для твоего эгоизма».
Я положила связку ключей поверх записки – металл звякнул о стеклянную поверхность стола.
Это был последний звук из тех стен… наш прощальный аккорд этой жизни…
Часть 7. Такси в новую жизнь
