Я ласково провела рукой по голове внука.
— Пора спать, разведчик. Завтра будет насыщенный день.
Но сон долго не приходил. Я лежала, размышляя над словом «ровня». Кто решает, кто кому подходит? Размер банковского счёта? Марка автомобиля? Или умение пожарить картошку и не сойти с ума в роскошной клетке?
Утром меня разбудил звук подъехавшей машины. Заглянув в окно, я увидела, как к соседским воротам подъехал чёрный минивэн. Из него вышли двое мужчин и женщина с папками в руках.
«Учителя», — догадалась я. Лето, каникулы, а бедного Ярослава ждали занятия во вторую смену.
ЧАСТЬ 2: Французский и реальность
Дни потекли странным ритмом — то рваным, то вязким. С нашей стороны забора царила свобода: Богдан каждое утро убегал к реке с местными ребятами, мастерил шалаши, возвращался весь в пыли и с разбитыми коленками — но сияющий от счастья. Борщ он уплетал за минуту и просил добавки.
А за забором всё шло по расписанию.
Ровно в десять утра начинался английский: сквозь открытое окно второго этажа доносилось монотонное «London is the capital…».
В полдень приезжал тренер по теннису — удары мяча о ракетку на их безупречном корте звучали как выстрелы.
В два часа дня — обед. Тихий до звона тишины.
Оксана почти не выходила из дома. Иногда я замечала её на шезлонге с ноутбуком на коленях: огромные солнечные очки скрывали лицо, причёска всегда безупречна. Она будто бы отдыхала — но на самом деле контролировала территорию.
Богдан перестал подходить к воротам. Но их тайная связь продолжалась: у единственной щели в заборе — там, где старый дуб заслонял угол от профнастила — я находила странные вещи: дорогую шоколадку в золотой обёртке или вкладыш от жвачки.
В ответ Богдан оставлял свои дары: камушек с дырочкой («куриный бог»), бронзовку в коробке из-под спичек (с дырочками для воздуха), карту нашего посёлка с отметкой места самой сладкой малины.
Однажды я пропалывала клубнику у самого забора и услышала разговор:
— Ярослав! Спину держи ровно! — раздражённый голос Оксаны резанул слух. — Ты опять глазеешь на ту помойку?
«Помойка» — это был мой огород. Я распрямилась и почувствовала жар приливающей крови к щекам.
— Мам… там Богдан… Они поехали кататься на велосипедах… — голос мальчика дрожал от волнения.
— Ярослав! Сколько раз повторять? У тебя другое будущее! Ты будешь управлять компанией отца! Тебе нужны нужные люди вокруг! А этот мальчик… Кем он станет? Механизатором?
— Он станет инженером… — пробормотал Ярослав. — Он знает принцип рычага…
— Прекрати спорить! Быстро домой! Через пять минут у тебя онлайн-занятие по ментальной арифметике!
Я так сильно сжала тяпку, что пальцы побелели от напряжения. Хотелось закричать ей через забор о том, что мой муж был ведущим инженером-конструктором, а дочь спасает жизни как врач скорой помощи после аварий таких вот «элитных». Но я промолчала. Быть интеллигентной порой тяжело: язык не поворачивается опуститься до ругани, но душу это не спасает от боли.
Вечером Богдан вернулся грустным:
— Бабушка… А правда ли я никто?
— Кто тебе это сказал?
— Ярослав записку передал… Написал: «Мама говорит ты никто… но ты мой друг».
Я крепко прижала его к себе:
— Ты есть Богдан, — сказала я твёрдо. — Ты умеешь плавать лучше многих взрослых, читаешь Жюля Верна и помогаешь мне копать грядки. А кто есть кто определяется поступками, а не чужими словами.
На следующий день жара достигла тридцати градусов; воздух дрожал над землёй так же тревожно, как мысли у меня в голове. Я сидела на веранде и перебирала смородину. Оксана уехала ещё утром — видела её сверкающий внедорожник за воротами посёлка. Ярослава оставили под присмотром няни – полной женщины со скучающим лицом и телефоном вместо глаз.
Около полудня ко мне подбежал Богдан – глаза горели страхом вперемешку с восторгом:
— Бабушка! Он сбежал!
— Кто?!
— Ярослав! Перелез через забор возле дуба! Няня дрыхнет в беседке… Он сказал хочет увидеть «Секретное место»!
Меня охватил холодный ужас. Это овраг у реки – красивый уголок природы… но опасный после дождей: глинистые откосы превращаются там в ловушку из грязи и воды. Местные пацаны знают безопасные тропинки… а он ведь городской мальчик…
— Сколько времени прошло?! – вскочив резко со стула, я опрокинула миску со смородиной.
— Минут десять назад ушёл… Я ему говорил нельзя туда одному… А он только сказал: «Я не трус!» – и побежал!
Я схватила телефон – звонить Оксане? Да где взять её номер? Бежать к няне? Пока она проснётся…
— Веди меня! – приказала я Богдану строго.– Покажи дорогу!
Мы выскочили из калитки под палящее солнце – я в галошах для огорода да сарафане; он босоногий да загорелый мальчишка рядом со мной бежал спасать того самого «неподходящего».
ЧАСТЬ 3: Овраг
До реки быстрым шагом идти минут пятнадцать… Но Богдан свернул раньше прямо сквозь заросли крапивы:
— Так быстрее будет! – крикнул он через плечо мне навстречу ветру и тревоге впереди нас обоих…
