— Ты исчезаешь на целые дни. Возвращаешься поздно. От тебя пахнет чужими духами. Думаешь, я ничего не замечаю?
— Думаю, ты просто истеричка, — отрезал он. — Которая не знает, чем себя занять, кроме как сочинять бред.
Внутри меня что-то щёлкнуло. Будто переключатель наконец сработал после долгих лет молчания.
— Бред? — переспросила я почти шепотом. — Тогда покажи мне свой телефон.
— Что?!
— Дай посмотреть телефон. Прямо сейчас. Если тебе нечего скрывать.
Юрий вспыхнул от злости.
— Совсем страх потеряла? Это мой личный телефон! Там работа, важные контакты!
— И твоя любовница, — спокойно добавила я.
Он резко шагнул ко мне. Я инстинктивно отступила назад и упёрлась в раковину. Юрий навис надо мной, лицо его перекосилось от ярости.
— Запомни одно, — процедил он сквозь зубы. — Я вкалываю день и ночь ради этой семьи! А ты сидишь дома, ешь за мой счёт и ещё устраиваешь допросы?
— Я не живу за твой счёт, — ответила я ровным голосом, стараясь не выдать дрожь в теле. — Восемнадцать лет я была тебе женой. Родила детей. Вела хозяйство.
— И что с того? — он наклонился ближе. — Хочешь награду? Миллионы женщин делают то же самое! Ты ничем не выделяешься, Ганна! Ты самая обычная! Без меня ты никто! Понимаешь?
— Замолчи уже наконец! — выкрикнула я.
Он застыл на месте. Даже мне самой было трудно поверить в то, что эти слова вырвались наружу.
Юлия выглянула из своей комнаты:
— Что тут происходит?
— Ничего особенного, — бросил Юрий через плечо. — Твоя мать опять закатывает сцену.
— Нет, Юлия, — сказала я громче и тверже. — Твой отец изменяет мне и лжёт в лицо. Он считает меня настолько глупой, что я ничего не замечу.
— Мам… — Юлия растерянно переводила взгляд с одного на другого.
— Вернись в комнату, — приказал ей Юрий.
— Не смей ей приказывать! — вмешалась я резко. — Останься здесь, Юлия. Пусть папа объяснит нам обеим: где он был последние два дня?
Юрий развернулся и со всей силы ударил кулаком по столешнице: солонка и перечница со звоном покатились по полу.
— Сколько можно?! Надоела со своими подозрениями! Да! Есть женщина! Есть! Зовут её Зоряна! Ей тридцать лет! Она умная и красивая! И она не превратилась в забитую домохозяйку вроде тебя!
Наступила тишина такая плотная, что казалось – воздух застыл.
Юлия смотрела на отца с расширенными глазами; а я стояла у раковины с побелевшими пальцами на её краю.
— Папа… — прошептала Юлия едва слышно.
— Что «папа»? – огрызнулся он раздражённо. – Повзрослеешь – поймёшь: идеальных браков не бывает; люди меняются!
Я выпрямилась:
— Уходи отсюда.
Он нахмурился:
— Что?
— Убирайся из этого дома немедленно!
Юрий рассмеялся зло и резко:
— Это мой дом вообще-то! Я его купил! Я за него плачу каждый месяц! Это ты тут лишняя!
Я повторила спокойно:
— Уходи сам или уйду я… Но тогда подам на развод и отсужу половину всего твоего имущества – потому что таков закон: всё нажитое делится пополам!
Он смотрел на меня так пристально и холодно… будто впервые увидел перед собой человека вместо тени жены из прошлого.
Потом сплюнул в сторону с презрением, схватил куртку из прихожей и хлопнул дверью так сильно – люстра дрогнула под потолком от удара воздуха.
Юлия подошла ко мне молча и обняла крепко-крепко… Я почувствовала горячие слёзы на щеках – они текли сами собой…
Она прошептала:
— Мамочка… всё будет хорошо…
Я кивнула:
— Да… теперь точно будет…
И впервые за долгие годы поверила этим словам всем сердцем…
Через месяц мы официально развелись – это оказалось лучшим решением за всю мою жизнь…
Я устроилась работать в серьёзное агентство… И шаг за шагом начала строить всё заново сама…
