— Давай накрывай на стол! — крикнул Михайло, распахивая дверь квартиры так резко, что она ударилась о стену.
В ответ — тишина.
Он скинул ботинки прямо на коврик у входа, не утруждая себя шнуровкой, и небрежно бросил куртку на спинку стула в прихожей.
— Ты что, не слышишь? Я же сказал — накрывай!
Никакой реакции. Михайло направился на кухню и щелкнул выключателем. Холодильник гудел привычным низким звуком, плита была пуста. На столе — ни скатерти, ни посуды. Он открыл холодильник: внутри лишь майонез, три яйца и пакет молока с просроченной датой.
— Зоряна!
Он поспешил в спальню. Кровать аккуратно заправлена, из розетки торчит его зарядка для телефона — а ее нет. Открыв шкаф, он увидел пустоту на той стороне, где обычно висели ее вещи. Ни платьев, ни кофточек, даже той нелепой розовой кофты для выходных не осталось. Тапочки у кровати тоже исчезли.
Где-то под сердцем кольнуло неприятное предчувствие.
Михайло достал телефон и набрал ее номер. Длинные гудки — затем сброс. Попробовал снова — результат тот же. В третий раз автоответчик сообщил: «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети».
— Что за…
Он вернулся на кухню и поставил чайник греться. Машинально открыл ящик стола с бумагами — там обычно лежали счета и прочая мелочь. Наверху белый конверт с его именем, выведенным ее аккуратным почерком. Он взял его в руки и повертел несколько секунд, не решаясь вскрыть.
Чайник вскипел и отключился автоматически.
Михайло сел за стол и вскрыл конверт. Внутри оказался лист тонкой бумаги с текстом по обе стороны.
«Михайло,
когда ты читаешь это письмо — меня уже нет дома. Я уехала. Не ищи меня.
Я больше не могу жить так: как служанка, как человек без права голоса — только готовь да убирай под крики и упреки. Двадцать три года я ждала перемен. Надеялась… Но ничего не изменилось.
Ты даже не помнишь последний раз, когда спросил: «Как ты?» Или поблагодарил за ужин… Или просто посмотрел мне в глаза по-настоящему.
Я забрала свои вещи и часть денег со счета — ту часть, которую сама заработала. Не переживай: твоя пенсия и зарплата мне не нужны. Мне хватит своего.
Ключи оставила на полке в прихожей.
Зоряна».
Михайло медленно опустил письмо на столешницу. Мысли путались; в голове стояла пустота. Он снова схватил телефон и попытался дозвониться ей еще раз — безуспешно. Написал сообщение: «Где ты? Вернись домой, давай поговорим спокойно». Сообщение ушло… но отметки о прочтении так и не появились.
Он перечитал письмо ещё разок… Потом смял листок в кулаке и бросил его в угол кухни.
А тем временем Зоряна сидела в вагоне поезда у окна, прижав лоб к холодному стеклу вагона-купе. За окном мелькали огоньки станций вперемешку с темными полями да редкими домами вдоль путей железной дороги Украины.
Телефон лежал выключенным где-то глубоко в сумке — она знала наверняка: он будет звонить снова и снова… Сначала удивление сменится раздражением… потом начнутся уговоры вернуться обратно… Но возвращаться она точно не собиралась.
В кармане куртки шелестела сложенная бумажка с адресом Ларисы — двоюродной сестры Зоряны из Львова; та жила одна в однокомнатной квартире на окраине города уже несколько лет после развода.
Около месяца назад Зоряна позвонила ей поздним вечером после очередного скандала дома:
— Лариса… можно мне к тебе ненадолго?
— Что случилось?
— Потом расскажу… Можно?
— Приезжай хоть сейчас! Всегда рада тебя видеть…
Лариса тогда больше ничего не спрашивала; она сама прошла через развод три года назад… знала цену вещам собранным впопыхах ночью… знала вкус тишины после громких слов…
Зоряна прикрыла глаза; перед внутренним взором всплывали сцены последних недель: Михайло кричит из-за недосоленного борща… Михайло швыряет тарелку об пол из-за того что она забыла купить его любимую колбасу… Михайло даже головы от телевизора не поднял когда она сказала что плохо себя чувствует…
«Иди если хочешь,— буркнул он тогда.— Только чтоб ужин был вовремя».
Она открыла глаза снова; отражение стекла показывало женщину с усталым взглядом… седые пряди пробиваются сквозь темные волосы… глубокие морщины возле губ…
Пятьдесят один год жизни позади… И что осталось? Пустота…
Поезд замедлил ход; объявили очередную станцию остановки… До Львова оставалось ещё около четырёх часов пути…
Зоряна достала термос из сумки… налила горячий чай в крышку-кружку… Жидкость обожгла язык – но это было хорошо… Она пила медленно – маленькими глотками – смотрела сквозь стекло во тьму ночи…
А тем временем Михайло всю ночь провёл без сна – пытаясь понять хоть что-то… найти хоть малейший след того куда могла исчезнуть жена…
Но Зоряна всё предусмотрела – никаких подсказок он так и не нашёл… Даже фотографии со стен исчезли – те где они были вместе… Остались лишь снимки с работы да фото друзей…
Вспомнив о её подруге Наде – школьной подруге детства – он полез за старой записной книжкой которая пылилась на полке…
Нашёл номер телефона… Позвонил ранним утром – около семи:
— Алло?.. — сонный голос ответил ему через пару гудков…
— Надежда? Это Михайло… муж Зоряны…
Пауза повисла напряжённая…
— Доброе утро…
