Телефон по-прежнему лежал в сумке, отключённый. Зоряна понимала: рано или поздно придётся его включить. Но только не сегодня. Сегодня ей хотелось просто быть собой — без тревоги, без напряжения.
Допив чай, она рассчиталась и вышла на улицу. Пройдя ещё один квартал, свернула к парку. Там царила тишина и безлюдье. Пустые скамейки, дорожки, усыпанные золотыми листьями… Зоряна присела на одну из скамеек и закрыла глаза.
Впервые за долгие годы она ощущала, как свободно дышит.
Михайло прибыл во Львов поздним вечером. Выйдя на перрон, он осмотрелся вокруг. Вокзал был просторным и многолюдным. Он достал листок с адресом и показал его таксисту.
— Ленинградская, сорок пять.
— Далековато будет. Возьму тысячу гривен.
— Поехали.
Дорога заняла около сорока минут. Город был ему незнаком — тёмный, запутанный в улицах. Наконец машина остановилась у типового девятиэтажного дома из панелей.
— Вот здесь.
Михайло расплатился и вышел из машины. Поднялся на второй этаж и остановился перед дверью квартиры номер двенадцать. Немного постоял, прислушиваясь: внутри играла тихая мелодичная музыка. Он нажал кнопку звонка.
Музыка оборвалась. Послышались шаги. Дверь приоткрылась на цепочке — в проёме показалась женщина средних лет с короткой стрижкой.
— Кого вы ищете?
— Мне нужна Зоряна. Она здесь?
Женщина внимательно вглядывалась в него молча.
— А вы кто?
— Я её муж… Михайло.
— Понятно… — Лариса не убрала цепочку с двери. — Зоряна не хочет вас видеть.
— Послушайте, мне нужно поговорить с ней! Это важно!
— Она просила передать: разговаривать не будет. Уезжайте обратно.
— Я никуда не поеду, пока мы не поговорим!
Голос Михайла стал резче и громче; Лариса нахмурилась:
— Не повышайте голос — тут соседи рядом живут…
— Мне всё равно! Позовите Зоряну!
— Нет!
Он попытался толкнуть дверь плечом, но цепочка держалась крепко.
— Вы что… совсем… — начал он раздражённо, но замолчал: из глубины квартиры донёсся голос:
— Лариса, кто там?
Зоряна…
Михайло застыл на месте:
— Зоряна! Это я! Выйди ко мне! Нам надо поговорить!
Наступила пауза… Затем послышались шаги — за спиной Ларисы появилась Зоряна: в домашнем халате, волосы растрёпаны, лицо бледное и спокойное.
— Что ты здесь делаешь?
Михайло попытался взять себя в руки:
— Что я здесь делаю? Ты ушла из дома! Просто исчезла! Ты представляешь себе вообще… что я пережил?
— Да… представляю…
Он сделал шаг ближе:
— Давай вернёмся домой… Всё обсудим спокойно…
Зоряна покачала головой:
— Нет…
Михайло растерялся:
— Как это «нет»? Ты же моя жена!
Она смотрела прямо ему в глаза — ровно и отстранённо:
— Была женой… Теперь уже нет…
Внутри у него всё закипело от злости:
— Ты не можешь вот так просто уйти! Мы вместе двадцать три года прожили!
Зоряна ответила спокойно:
— Именно поэтому я ушла…
Лариса положила руку ей на плечо:
― Хватит уже… Уходите отсюда, Михайло… Или мне полицию вызывать?
― Полицию? ― усмехнулся он горько ― За что? Я просто хочу поговорить со своей женой…
― С бывшей женой… И она просит вас уйти…
Зоряна кивнула подтверждающе:
― Уходи… Мне нечего тебе сказать…
Дверь медленно закрылась перед ним…
Михайло остался стоять один на лестничной площадке напротив захлопнувшейся двери. В голове шумело от напряжения; руки дрожали от бессилия и злости одновременно. Хотелось снова позвонить в дверь или закричать… Но зачем?
Он развернулся и пошёл вниз по лестнице тяжёлым шагом. На улице было темно и зябко от холода; он достал телефон и вызвал такси обратно к вокзалу.
Ожидая машину под фонарём у подъезда, закурил сигарету — впервые за десять лет после того как бросил курить… Купил пачку ещё днём в киоске возле вокзала «просто так». Горечь дыма обжигала горло; сигарета была мерзкой на вкус… но хоть немного успокаивала нервы…
Такси подъехало быстро; Михайло сел назад и устало откинулся на спинку сиденья:
― На вокзал…
Водитель молча кивнул и тронулся с места.
Сквозь стекло мелькали огни чужого города; Михайло смотрел вперёд невидящим взглядом… Перед глазами стояло лицо Зоряны — холодное, спокойное… чужое…
Когда он вернётся домой — там будет пусто: никто не встретит его у порога; никто не спросит о делах или поставит ужин разогреваться…
Впервые за много лет он ощутил себя по-настоящему одиноким…
Прошли две недели…
Зоряна устроилась работать продавщицей в продуктовый магазинчик прямо под окнами соседнего дома: смены шли с восьми утра до пяти вечера; суббота выходной день. Хозяйка магазина Маричка оказалась строгой женщиной со справедливым характером: терпеливо показывала новичку всё необходимое ― как пробивать товары через кассу, как правильно расставлять продукты по полкам или общаться с покупателями…
― Главное ― улыбка! ― наставляла она часто ― Человек пришёл просто за хлебом – а ты ему улыбнулась – вот уже настроение лучше стало!
Сначала улыбки давались Зоряне тяжело – натянутые какие-то выходили… Но со временем стало проще – люди отвечали добром: здоровались первыми, благодарили искренне за обслуживание… Одна пожилая женщина даже принесла ей яблоки из своего сада —
― Такая вы милая да приветливая… Вот возьмите яблочек домашних – угоститесь!
Зоряна поблагодарила её искренне; вечером вернулась домой к Ларисе – устроилась на кухне есть эти яблоки – кислые такие были да плотные – настоящие деревенские плоды… И вдруг заплакала тихо-тихо – не от боли уже даже – а будто бы от облегчения какого-то глубокого…
Лариса вошла молча… увидела её слёзы… подошла ближе ― обняла крепко без слов…
