— Всё правильно сделала, — произнесла она, обняв её. — Всё верно.
Михайло вернулся домой в тот же день. Квартира встретила его ледяной тишиной. Он бросил сумку в прихожей и направился на кухню. Заглянув в холодильник, убедился — там по-прежнему пусто. Заказал пиццу через приложение и съел её прямо из коробки, стоя у окна.
На работе коллеги интересовались, где супруга. Михайло отмахивался: мол, уехала к родным, скоро приедет. Но все замечали перемены — он стал вспыльчивым, раздражался по мелочам. Начальник цеха однажды отвёл его в сторону:
— Михайло, ты бы поостыл немного. Люди не могут работать, когда ты срываешься.
— Я не кричу.
— Кричишь ещё как. Успокойся.
Михайло ничего не ответил.
По вечерам он оставался дома один: включал телевизор, пил пиво. Квартира постепенно погружалась в беспорядок — грязная посуда копилась на столах, бутылки валялись повсюду. Он перестал убирать и стирать вещи. На работу ходил в мятой одежде и забывал побриться.
Однажды ему позвонила Надя.
— Михайло, как вы там?
— Всё нормально.
— Зоряна мне звонила… Попросила узнать о вас.
Сердце сжалось от неожиданности.
— Она… где она сейчас?
— Не скажу. Но ей хорошо там. Живёт у сестры и работает. Говорит, впервые за долгие годы чувствует себя живой.
— Надя…
— Послушайте меня внимательно, Михайло! — голос её стал твёрдым и резким. — Вы двадцать три года обращались с ней как с прислугой: кричали на неё, унижали, игнорировали её чувства! Она терпела это только потому что когда-то любила вас… Но всё прошло! Любовь ушла! И теперь она ушла тоже! И знаете что? Она счастлива! По-настоящему!
— Я не…
— Именно вы! Если у вас осталась хоть капля совести — оставьте её в покое! Позвольте ей наконец пожить для себя!
Раздались гудки.
Михайло положил телефон на стол и опустился на диван. Схватился за голову руками — горло перехватило комом воспоминаний. Он вспомнил тот день двадцать три года назад: как привёл Зоряну в эту квартиру — молодую девушку со смеющимися глазами и букетом цветов в руках… Как она стояла на пороге и говорила: «Наш дом… Наш с тобой».
Когда всё разрушилось? Когда он перестал замечать её? Когда она стала просто частью интерьера?
Он не мог ответить себе на эти вопросы.
Спустя месяц Зоряна сняла небольшую комнатку в коммунальной квартире. Теснота не пугала её — главное было то, что это пространство принадлежало только ей одной. Она купила новое постельное бельё, повесила занавеску на окно и поставила цветок в горшке на подоконник.
По вечерам читала книги из своей коллекции, пила чай с мёдом и слушала радио вполголоса. Иногда выходила прогуляться вдоль реки или по старинным улочкам Львова — город постепенно становился ей родным.
Однажды к ней в магазин зашёл мужчина лет пятидесяти пяти: очки на носу, седая борода придавали ему солидности. Купив хлеб и молоко, он вдруг спросил:
— Простите… Вы случайно не занимались театром лет тридцать назад?
Зоряна удивлённо посмотрела:
— Да… А вы?..
— Богдан… Мы вместе репетировали «Чайку». Вы играли Нину Заречную…
В памяти всплыла сцена старого Дома культуры: молодой парень с растрёпанными волосами читает монолог под светом прожектора…
— Богдан… Помню… Господи… Сколько лет прошло…
Они разговорились прямо там же у кассы магазина: оказалось, Богдан живёт неподалёку и преподаёт литературу в школе; развёлся давно уже; дети взрослые… Он предложил выпить кофе после смены Зоряны.
Она согласилась без колебаний.
В кафе они сидели за маленьким столиком у окна: пили кофе и вспоминали юность… Богдан рассказывал о своей работе с учениками, о любимых книгах и мечтах о пенсии без суеты… А Зоряна слушала его голос и думала о том, как давно никто просто разговаривал с ней вот так спокойно… Без требований… Без крика…
На прощание Богдан спросил:
— Можно я ещё загляну? В магазин?
Зоряна улыбнулась:
— Конечно можно…
Он улыбнулся тоже — тепло — и ушёл прочь по улице под вечерним светом фонарей…
А она шла домой налегке – будто сбросив тяжесть прожитых лет со спины…
Через три месяца после ухода жены Михайло подал заявление о разводе. Документы пришли Зоряне почтой – она расписалась без эмоций и отправила обратно – формальность среди прочего бумажного хлама жизни…
Когда развод был официально оформлен – внутри неё что-то отпустило окончательно… Тот груз многолетнего напряжения исчез – пришло ощущение освобождения…
Однажды вечером после работы Зоряна проходила мимо витрины салона красоты… Остановилась невольно – увидела своё отражение: усталая женщина со стальными прядями волос и потухшим взглядом…
Она решительно вошла внутрь:
— Добрый вечер… Можно постричься?
Мастер – молодая женщина лет тридцати – оценивающе взглянула:
— Конечно можно! Что делаем?
Зоряна чуть подумав сказала:
— Хочу короткую стрижку… И покрасьте меня пожалуйста во что-то яркое… Не мой цвет… Может каштановый или медный…
Парикмахер одобрительно кивнула:
— Прекрасный выбор! Присаживайтесь!
Два часа спустя Зоряна вышла из салона обновлённой женщиной – короткая стрижка подчёркивала линию скул; волосы сияли рыжим оттенком; отражение смотрело уверенно…
Незнакомка из витрины улыбнулась ей навстречу…
Новая женщина.
Новая жизнь.
