Юристом оказалась женщина около пятидесяти лет — с цепким взглядом и уверенным рукопожатием. Лариса. Я изложила ей всё: услышанный разговор, ситуацию с квартирой, восемь лет брака.
Она внимательно слушала, кивала, делала пометки в блокноте.
— Всё имущество, приобретённое в браке, делится поровну, — произнесла она наконец. — Но если супруг пытается утаить активы или переписать собственность на других лиц, действовать нужно немедленно. Уже сегодня подавайте заявление на развод и ходатайствуйте о наложении ареста на имущество.
— Уже сегодня?
— Чем скорее — тем надёжнее. Иначе он может переоформить всё на Викторию или ещё кого-нибудь. Поверьте, я таких случаев видела немало.
Я вышла от Ларисы с папкой бумаг и чётким пониманием дальнейших шагов. Внутри по-прежнему было холодно, но теперь к этому ощущению примешивалось нечто новое. Гнев? Вызов? Желание восстановить справедливость?
На работу я так и не пошла — отправила сообщение о больничном. Вместо этого направилась в центр предоставления административных услуг.
К вечеру заявление о расторжении брака уже лежало в канцелярии.
Дома Романа не оказалось. Зато на кухне сидела Виктория — пила мой кофе и листала журнал так непринуждённо, словно находилась у себя дома.
— А, Кристина пришла, — даже не взглянув на меня, произнесла она. — Роман задерживается. Сказал, что вы увидитесь вечером.
Я положила сумку на стол и достала документы из папки.
— Виктория, передайте вашему сыну: встреча состоится в суде. Вот вам копия заявления — чтобы были в курсе событий.
Я аккуратно положила перед ней бумаги о разводе.
Она наконец оторвалась от журнала и посмотрела пристально, оценивающе.
— Это что ещё такое?
— То самое обсуждение через стену вчерашним вечером. Только теперь по моим условиям.
Она взяла документ и быстро пробежалась глазами по строкам. Её лицо вытянулось от удивления.
— Ты не имеешь права…
— Ещё как имею. Я его законная супруга. И половина этой квартиры принадлежит мне по закону. Так что предлагаю сразу определиться: либо продаём жильё и делим деньги поровну, либо я остаюсь здесь жить, а ваш сын пусть перебирается к вам домой. Как вам такой расклад?
Виктория вскочила со стула; журнал с грохотом упал на пол.
— Ты… как ты смеешь! Мы приняли тебя как родную! Роман женился на тебе тогда, когда ты была никем – без жилья и без копейки за душой! И вот твоя благодарность?!
— Благодарность? — я усмехнулась криво. — Я восемь лет вкалывала ради вашей семьи: готовила еду, убиралась в доме… Вас же трижды отвозила в больницу вместо вашего сына – он ведь был «слишком занят». А вы всё это время строили планы по моему устранению?
— Мы хотели как лучше!
— Только для себя!
Схватив сумку с кресла, она направилась к выходу; уже у двери обернулась:
— Пожалеешь об этом ещё…
— Посмотрим со временем.
Хлопнула дверь – я осталась одна среди запаха её духов и свежесваренного кофе.
И впервые за последние сутки позволила себе улыбнуться.
Роман пришёл ближе к полуночи. Я уже лежала в кровати – не спала: читала статьи о разделе имущества при разводе. Он открыл дверь своим ключом и прошёл мимо спальни; потом заметил свет под дверью и постучал тихо – нерешительно даже.
— Можно войти?
— Не заперто же…
Он вошёл внутрь и остановился у порога: выглядел усталым и растерянным – галстук ослаблен, пиджак помятый… На секунду мелькнула мысль: может быть действительно был допоздна на работе? Или прятался у мамочки до тех пор, пока та не дала инструкции?
— Крис… — начал он тихо. — Мама мне позвонила…
— Правда? — я убрала телефон в сторону. — И что же она тебе поведала?
— Что ты подала заявление о разводе… — Он сел рядом на край кровати без приглашения.— Почему так резко? Мы ведь могли спокойно поговорить…
— Поговорить?! — я приподнялась на локоть.— Ромка… ты серьёзно сейчас? Вы с мамой уже всё обсудили вчера вечером через стенку! Я просто избавила вас от лишней волокиты!
Он провёл рукой по лицу устало:
— Ты неправильно поняла… Мама просто переживает за меня… говорит… ты изменилась…
— Изменилась?! — смех сорвался сам собой – нервный такой.— Конечно изменилась! Вчера ровно в восемь вечера! Когда услышала своими ушами ваши планы избавиться от меня!
— Никто тебя не собирался выгонять!
― «С квартирой разберёмся», «пока она ничего не поняла», «оформим грамотно» ― это тоже мне послышалось?!
