Он умолк. Его взгляд был опущен, и я заметила, как на скулах ходят желваки — злость кипела внутри. Значит, сердился. На меня? Вот уж не ожидала.
— Послушай, — он поднял глаза. — Давай обойдёмся без юристов и разбирательств. Мы ведь взрослые люди, можем договориться сами. Продадим квартиру и разделим деньги по-честному…
— По-твоему честно или по закону?
— По-людски! — голос его стал громче. — Кристина, да я же не враг тебе!
— Не враг, — я кивнула. — Просто человек, который решил развестись за моей спиной. Вместе с Викторией. Которая меня терпеть не может.
— Мама тебя не…
— Не надо врать, — оборвала я его. — Восемь лет она делала вид. А я верила, что мы семья. А вы просто ждали удобного момента.
Роман вскочил со стула и начал нервно шагать по комнате. Потом резко остановился:
— Хочешь правду? Да, последние годы были непростыми. Да, мы отдалились друг от друга. Да, Виктория считает, что нам лучше расстаться… Но я ещё ничего не решил! Я просто… размышлял.
— Размышлял? Сколько? Год? Два?
Он промолчал. И этим всё сказал.
Меня затрясло – не от слёз, а от ярости до дрожи в пальцах.
— Уходи отсюда, — произнесла я тихо и твёрдо. — Иди к своей Виктории, раз она у вас такая мудрая.
— Кристи…
— ВОН!
Он вышел молча. Я слышала в коридоре звуки – как он торопливо собирает вещи: гремят плечики на вешалке… Потом хлопнула дверь.
Я осталась одна.
Совсем одна.
И почему-то легче не стало ни капли.
Утром меня разбудил звонок от Ларисы – голос бодрый и деловой:
— Кристина, хорошие новости: арест на квартиру наложен официально. Теперь без решения суда он ничего с ней сделать не сможет.
— Спасибо вам большое… — я приподнялась в кровати и посмотрела в окно: там моросил унылый дождь серого цвета.
— И ещё одно: я проверила банковские выписки вашего мужа за последний год – обнаружились крупные переводы на счёт его матери. Думаю, стоит подать запрос о её финансах тоже.
Значит… это было всё заранее продумано: они готовились заранее и переводили средства так, чтобы мне ничего не досталось из общего имущества…
— Запрашивайте документы, — сказала я спокойно.
Следующие две недели пролетели вихрем: суды сменялись встречами с юристами и оформлением бумаг одна за другой… Роман пытался дозвониться – сначала настойчиво каждый день, потом всё реже… Я трубку так ни разу и не взяла – что нам было обсуждать? Всё уже сказано давно…
Виктория тоже отметилась – прислала длинное сообщение через мессенджер: мол, неблагодарная я женщина разрушила жизнь её сыну и ещё пожалею об этом… Я просто заблокировала её номер без лишних слов.
Кира приехала сразу после того как я ей всё рассказала наконец-то откровенно… Мы сидели на кухне вдвоём с бутылкой вина – пили прямо из горлышка по очереди…
— Ну ты даёшь… — покачала она головой с недоверием. — Восемь лет вместе! И он молчал?
— Он говорил… Просто я слушать не хотела тогда… Не могла принять это всерьёз…
— Глупая ты была тогда… Но молодец теперь – вовремя очнулась хоть…
Через месяц состоялось первое заседание суда по делу о разделе имущества… Я увидела Романа издалека у входа – стоял рядом со своим адвокатом… Постарел будто бы сразу резко: осунулся весь… Или мне показалось?
Мы даже не поздоровались…
Судья оказалась строгой женщиной в очках – выслушав обе стороны внимательно и изучив все предоставленные документы… Адвокат Романа пытался убедить судью в том, что квартира была куплена почти исключительно на его средства; моё участие якобы минимально… Но Лариса методично разбивала каждый довод противника: показывала чеки на покупки мебели от моего имени; выписки о переводах; доказательства вложений с моей стороны…
А потом она озвучила информацию о переводах денег на счёт Виктории…
Лицо Романа вытянулось мгновенно – видно было сразу: он даже представить себе не мог, что мне стало известно об этом…
Судья нахмурилась:
— Попытка скрыть совместно нажитое имущество? Интересный поворот…
Заседание перенесли для проведения экспертизы стоимости квартиры…
На выходе мы столкнулись у лифта лицом к лицу… Стояли молча рядом несколько минут… Потом он тихо произнёс:
— Напрасно ты всё это начала…
Я посмотрела ему прямо в глаза:
— Напрасно ты предал меня… Но каждому своё…
Лифт подъехал медленно; мы вошли внутрь молча с разных сторон кабины… Спускались вниз без слов…
На улице шёл первый снег этой зимы… Я подняла лицо вверх навстречу холодным хлопьям снега… Одна снежинка растаяла прямо у меня на губах…
И вдруг пришло осознание: мне хорошо сейчас… Страшно немного; больно внутри; неизвестность пугает впереди… Но всё равно хорошо…
Я шла по заснеженному Киеву к станции метро – впервые за много лет ни о чьих ужинах или настроениях больше думать было необязательно…
Я думала только о себе самой.
И это было правильно так делать именно сейчас.
