— Всё, Ганна, — произнёс он, когда мы выехали на трассу. — Хватит с меня. Больше не поеду к ним с поклоном. Хотят есть — пусть сами выращивают или в кафе заказывают.
— Да, Владимир, — согласилась я, наблюдая за мелькающими деревьями за окном. — Ты прав. В следующем году будем сажать только для себя.
Весна в этом году пришла рано и была тёплой и ясной. Обычно уже в апреле мои подоконники превращались в зелёные заросли: десятки кустиков томатов, перцы, баклажаны и капуста тянулись к солнцу. Квартира напоминала оранжерею.
Но на этот раз подоконники оставались пустыми — только фиалки продолжали радовать глаз.
— Ганна, семена покупать будем? — спросил Владимир в начале мая, когда мы собирались открывать дачный сезон.
— Конечно, — кивнула я. — Возьмём немного огурцов в пакетике, десяток кустов помидоров купим уже рассадой на рынке и немного зелени. Этого хватит.
— А картошку?
— Посадим две грядки. Нам с тобой на молодую достаточно будет, а на зиму купим мешок — не обеднеем от этого. Здоровье дороже.
Владимир заметно повеселел. Он давно мечтал заняться переделкой веранды, но постоянная борьба за урожай отнимала все силы и время.
Лето выдалось сказочным. Впервые за тридцать лет мы действительно отдыхали на даче. Не приходилось вставать ни свет ни заря ради полива трёх соток грядок до жары. Не стояли часами согнувшись над сорняками.
Утром мы наслаждались кофе на веранде под пение птиц. Днём Владимир неспешно чинил то одно, то другое, а я читала книги в гамаке или варила лёгкий супчик из свежих овощей. Вечерами жарили шашлыки или просто молча любовались закатом.
— Слушай, Ганна… оказывается, жить-то можно по-человечески! — сказал однажды муж, прибивая последнюю доску вагонки на обновлённой веранде. — Я уж забыл это чувство: просто быть здесь и не выживать каждый день.
— И правда… А главное — какая тишина вокруг… Никто не требует отчётов и не морщит нос при виде баночек с закрутками…
О молодых мы всё равно помнили: сердце матери не может забыть детей полностью. Но договорились между собой: навязываться больше не станем.
За всё лето Данил позвонил всего трижды: короткие разговоры из пары фраз вроде «Как дела?», «Нормально», «Ну ладно». О даче он даже не спрашивал — видимо считал само собой разумеющимся: всё идёт как обычно по заведённому порядку. Оксана вообще ни разу не позвонила – у неё были свои заботы: она «развивалась» и «искала себя» где-то там на курсах личностного роста.
Нашего скромного урожая нам с Владимиром оказалось вполне достаточно. Огурчики закатали – баночек десять для зимнего аппетита; помидоры ели прямо с куста – сладкие и тёплые от солнца; картошку выкопали вдвоём за пару часов – даже смешно было вспоминать прежние страдания.
Наступил сентябрь – время традиционных поездок с тяжёлым багажом даров осени в городскую квартиру детям и их семьям… Но теперь всё было иначе: мы вернулись налегке – загорелые и отдохнувшие – прихватив лишь пару ведер яблок да букет астр для уюта дома.
И вот спустя неделю раздался тот самый звонок…
Через пять минут после того как я положила трубку снова прозвучал звонок телефона. На экране высветилось имя: «Данил».
— Да-да, Данил? — ответила я спокойно; Владимир напрягся рядом и поставил чашку обратно на блюдце.
— Мам… ну ты чего трубку бросаешь? — голос сына звучал растерянно и даже немного обиженно. — Оксана теперь плачет…
— Плачет? — переспросила я удивлённо. — От чего же это? От голода?
— Мам… ну зачем ты так язвишь?.. Просто… ну правда неожиданно вышло… Ты ведь всегда привозила… Мы думали вот как раз эти выходные приедете… Мы даже место расчистили под банки… А тут ты говоришь – ничего нет… Как же так?..
