Ярина всегда полагала, что мать просто устает. Что Вероника — словно скала, на которой держится их хрупкий семейный уклад. Отца в её жизни не было с самого начала, сколько себя помнила. Ни одной фотографии. Любые попытки расспросить пресекались резко и холодно: «Он был ошибкой. Забудь».
Галина порой вздыхала, глядя на внучку: «Вся в него пошла, такая же упрямая». Но стоило появиться дочери — сразу замолкала и начинала хлопотать у плиты.
Ярина вспомнила, как три месяца назад получила первую зарплату. Она была так горда собой! Купила современный электрочайник — на смену старому эмалированному, с отколотым носиком.
— Зачем эти траты? — холодно произнесла тогда мать, бросив взгляд на коробку. — Старый ещё век прослужит. Лучше бы отложила в общую копилку — за свет задолжали.
Тогда Ярина проглотила обиду молча. Теперь же понимала: дело вовсе не в деньгах. Мать просто не выносила ничего нового в этой квартире, которую, похоже, ненавидела всей душой.
Под утро Ярину сморил сон, но её разбудил резкий шум из кухни. Было около половины седьмого утра.
Она вскочила с кровати, накинула халат и поспешила в коридор. Свет на кухне горел ярко.
Вероника стояла на шатком табурете в старых джинсах и футболке и выгребала содержимое антресолей. На полу уже громоздились две коробки с книгами и какими-то папками.
— Мам… ты серьёзно? — Ярина оперлась о дверной косяк; внутри всё похолодело от тревоги.
— Более чем серьёзно, — ответила мать, спускаясь с табурета и отряхивая руки о джинсы. — В десять придёт фотограф из агентства недвижимости. Квартира должна выглядеть прилично. Убери свои кроссовки из коридора и вымой посуду наконец.
— Мы не можем просто взять и продать квартиру! — вскрикнула Ярина. — Мне негде жить! Ты понимаешь вообще? Аренда сейчас стоит столько же, сколько я зарабатываю!
Мать лишь равнодушно пожала плечами и достала телефон из кармана джинсов — начала что-то искать сосредоточенно.
— Смотрю пансионаты под Обуховом для начала. Пока идёт сделка — поживу там немного, передохну хоть раз в жизни. А ты уже взрослая женщина. Сама справишься как-нибудь. В конце концов у тебя красный диплом экономиста — вот теперь учись экономить по-настоящему.
— Ты будто чужая стала… — прошептала Ярина; глаза наполнились слезами от отчаяния и боли. — За что ты так со мной? Что я тебе сделала?
Мать подняла взгляд: тяжёлый и пустой как выжженное поле.
— Ты появилась на свет, Ярина… Вот что ты сделала со мной. Ты стала моим бессрочным обязательством… которое я наконец закрыла.
Завтракать она не стала: оделась наскоро, схватила сумку и выбежала прочь из квартиры без прощания. Ей нужно было к единственному человеку, кто мог пролить свет на этот внезапный хаос.
Район старых пятиэтажек встретил её привычной серостью фасадов и запахом мокрых листьев после ночного дождя. Галина открыла дверь почти сразу же – будто стояла у глазка всё это время.
— Яринка? Что ж ты так рано? Что-то случилось? – всплеснула руками бабушка при виде бледной внучки.
— Да случилось… Мамa совсем слетела с катушек! Уволилась с работы, громит посуду и собирается продать квартиру! Говорит теперь я должна её содержать или проваливай!
Галина пошатнулась от услышанного; ей пришлось опереться о край тумбочки в прихожей для устойчивости.
— Продаёт?.. Опять за своё взялась… Заходи скорее внутрь… Поставлю чайник…
На крошечной кухне бабушки всегда витал запах мяты вперемешку со старой бумагой книг да газетных вырезок; герань цвела на подоконнике рядом с пожелтевшей скатертью на столе.
Галина долго возилась у плиты: звенела чашками нарочито громко и избегала смотреть внучке прямо в глаза.
— Бабушка… расскажи мне всё как есть,— твёрдо сказала Ярина, усаживаясь за стол.— Почему мама ненавидит эту квартиру? Откуда она вообще появилась? Она ведь всегда говорила мне: работала день-ночь ради неё…
Галина тяжело вздохнула и опустилась напротив неё на табуретку; дрожащие руки покрытые пигментными пятнами легли поверх коленей:
— Обманывала она тебя… Всё это время врала тебе напропалую… И мне велела молчать…
— О чём молчать?! – Ярина подалась вперёд всем телом навстречу правде.
— Не было никаких двух работ… Ну были какие-то подработки конечно… Но такую квартиру за три года честным трудом не купишь… Её приобрёл Ростислав… Твой отец…
Ярина застыла как статуя: имя запретное двадцать три года впервые прозвучало вслух…
— Кто он такой был?.. Почему он купил эту квартиру?
— Он был её начальником… Человек влиятельный тогда – при деньгах да при связях… И при жене с двумя детьми… Вероника тогда была совсем молоденькая – глупая ещё… Влюбилась по уши…
