— Ты вообще осознаёшь, насколько это абсурдно? Просто, чёрт побери, нелепо! — Екатерина с грохотом бросила на кухонный стол огромный свёрток, перевязанный шпагатом. Внутри что-то тяжёлое глухо ударилось о столешницу.
Я вздрогнул от неожиданности и едва не пролил чай. Супруга стояла посреди кухни — раскрасневшаяся, с растрёпанными волосами и глазами, полными злости и обиды. За окном ноябрьский ветер швырял дождь вперемешку со снегом, а в доме начиналась буря посерьёзнее.
— Екатерина, ты чего? Что произошло? — осторожно поинтересовался я, отставляя кружку в сторону.
— Что случилось?! Да открой же ты этот пакет! Посмотри сам! — она указала пальцем на свёрток.
Я подошёл ближе и развязал бечёвку. Внутри лежал огромный кабачок с тёмно-зелёной кожурой. Рядом — кулёк с домашними помидорами и пучок уже немного подвядшей петрушки, всё ещё пахнущей летом.
— Кабачок… И помидоры… Кто принёс? — пробормотал я.
— Надя из бухгалтерии! — выкрикнула Екатерина, нервно стягивая пальто и швыряя его на спинку стула — поступок для неё нехарактерный. — Представляешь?! Она вручила мне этот пакет и говорит: «Катя, забери, у нас урожай в этом году сумасшедший, девать некуда. Всё пропадает зря».
— Ну… спасибо Наде тогда. А ты чего так завелась?
Екатерина резко обернулась ко мне. Я заметил дрожь на её губах.
— Владислав, ты что — прикидываешься или правда не понимаешь?! Мы же всё лето вкалывали на даче у Владиславы! Мы там жили! Мы этот проклятый огород своими руками вытянули! А теперь чужие люди мне овощи дарят! Потому что оттуда мы не получили ни черта! Ни одного кабачка родная мать нам не дала!
Она опустилась на стул и закрыла лицо ладонями. Я смотрел на злополучный овощ перед собой и чувствовал внутри медленно закипающее раздражение. Ведь она права: за всё лето и осень мы не привезли от Владиславы даже самого кривого огурца.
Всё началось ещё весной. Владислава — моя тёща — женщина властная и всегда с печальным выражением лица вдруг заявила: купила дачу.
— Мне нужен свежий воздух, — торжественно объявила она за ужином в апреле, прижимая руку к груди как актриса театра драмы. — В городе нечем дышать: давление скачет, сердце шалит… А там природа: птички поют… земелька… Буду сидеть себе в шезлонге да книжки читать. Ну может укропчик посажу для души…
Мы с Екатериной переглянулись. Я вырос в деревне: у моих родителей дом с тридцатью сотками земли кормит всю семью круглый год. Я знаю цену земле и понимаю: она требует труда и терпения; просто так «посидеть» она никому не позволит.
— Мам… ну какая тебе дача? — осторожно начала Екатерина. — Ты ведь жалуешься постоянно: до магазина дойти тяжело… Кто будет работать?
— А зачем там работать-то? — искренне удивилась Владислава с округлёнными глазами. — Там всё само растёт! Я ж не собираюсь ферму устраивать… Так… для души… Ну вы же приедете шашлычков пожарить… Поможете матери немного…
Это «немного» началось уже в мае.
Когда мы впервые приехали туда посмотреть участок… я просто схватился за голову: перед нами были настоящие заросли средней полосы Украины вместо участка земли. Бурьян выше колена, старые перекошенные яблони, покосившийся забор и домик такой ветхий, будто держался исключительно на паутине да добром слове.
— Ой-ой-ой, Владиславчик… — жалобно протянула Владислава сразу после выхода из машины и тут же опёрлась на трость (в городе я её никогда раньше с ней не видел). — Глянула я тут вокруг… аж дурно стало… Голова закружилась… Может хоть травку покосишь? А то змеи наверняка…
Я тяжело вздохнул, достал из багажника свой триммер (хорошо хоть инструмент был свой) и отправился воевать с зелёным адом природы. Екатерина молча наблюдала за матерью: та устроилась под деревом в складном кресле как королева отдыхающей державы; губы жены были плотно поджаты от возмущения.
В тот день я выкосил весь участок подчистую. Руки потом гудели от вибрации инструмента; одежда насквозь пропиталась запахом бензина вперемешку со свежескошенной травой.
— Ну вот теперь совсем другое дело! Красота какая стала! — радостно всплеснула руками тёща перед нашим отъездом домой. — Владиславчик у меня золото просто!.. Кстати… земля тут хорошая такая – жирная-чёрная… грех такую без дела держать… Может вскопаешь пару грядочек? Под огурчики?
Я посмотрел на Екатерину – в её взгляде читалась немая просьба: «Не спорь – сделай это просто».
— Ладно вам… Владислава… В следующие выходные приеду уже с культиватором – лопатой тут до конца света копать придётся…
Так всё это завертелось всерьёз…
