— Конечно! — выкрикнула Владислава. — Потому что вы семья, обязаны поддерживать друг друга! У Антона сейчас трудности, он без работы остался. Ему витамины необходимы! А вы могли бы и не жадничать. Велика беда — кабачок пожалела родному брату! Стыдись, Екатерина! Стыдись! Квартиру вспомнила… Да, я оформила на него! Потому что мужчине нужно жильё, он будущий глава семьи! А ты женщина, у тебя муж есть, тебе есть где жить!
Я положил руку на плечо Екатерине и почувствовал, как её знобит от напряжения.
— Пошли отсюда, Катя, — сказал я спокойно, но твёрдо. — Тут всё ясно. Витамины — дело святое.
— Подождите! — крикнула нам вслед Владислава. — Когда в следующие выходные приедете? Там надо ботву убрать и землю вскопать под зиму! И теплицу отмыть!
Я остановился у двери, обернулся и посмотрел сначала на неё, потом на Антона. Тот с самодовольной ухмылкой насаживал на вилку кусок помидора сорта «Бычье сердце» — ту самую рассаду я два месяца растил под фитолампой.
— Пусть Антон копает, — произнёс я ровно. — Ему полезно будет. Витамины ведь надо заслужить. Говорят же: физический труд помогает найти себя.
— Да как ты смеешь такое говорить?! — задохнулась Владислава. — У него же спина больная!
— А у нас совесть есть, — отрезал я и вывел жену из квартиры.
Мы ехали молча. Екатерина тихо плакала: слёзы катились по щекам без звука. Мне было тяжело смотреть на неё в таком состоянии. Ведь дело вовсе не в кабачках или огурцах… Всё гораздо глубже: её просто использовали как ресурсную единицу. Как тягловую силу для того, чтобы «любимый сыночек» мог жить в комфорте и ни о чём не думать. Это было предательство самой настоящей материнской любви.
И вот теперь этот кабачок от коллеги стал последней каплей.
— Всё-всё… успокойся уже… — подошёл я к Екатерине и обнял её крепко. Она прижалась ко мне лбом и разрыдалась уже вслух.
— Почему она так со мной поступает, Владислав? За что? Я ведь всё для неё…
— Ты не хуже никого… Ты лучше всех их вместе взятых… в тысячу раз лучше… — я гладил её по голове нежно. — И мы больше туда ни ногой. Услышала? Больше никогда туда не вернёмся. Пусть теперь Антон копает грядки и теплицы моет сам.
В этот момент раздался звонок в дверь: настойчивый и длинный.
Мы оба замерли: неужели Владислава приехала продолжить скандал?
Я пошёл открывать дверь… На пороге стояли мои родители: Иван в старенькой куртке и Марфа с пуховым платком на голове; рядом с ними стояли два мешка картошки, а отец держал большую коробку в руках.
— Привет вам от стариков! — бодро прокричал Иван. — Мы тут мимо проезжали да решили заехать ненадолго! Не помешали?
— Мама?.. Папа?.. — Екатерина вышла в коридор с покрасневшими глазами.
— Ой-ой-ой… доченька моя родная… ты чего это? Плакала? — всплеснула руками Марфа и бросилась к ней навстречу. — Владислав тебя обидел? Я ему уши-то накручу!
— Нет-нет… мам… это не он… — всхлипнула Екатерина.
— Ну слава богу тогда! А мы вам гостинцев привезли! – отец кряхтя занёс коробку на кухню.— Всё своё: сало копчёное домашнее, огурчики солёные да лечо твоё любимое привезли тебе, Катя… Малиновое варенье тоже тут – Владислав говорил ты простыла недавно… И картошки вам два мешка – хватит до весны!
Они выгружали банки да свёртки один за другим прямо на стол: всё аккуратно упаковано – видно было заботу во всём этом изобилии.
— Вот ещё тыква хорошая – кашу сваришь вкусную! А это капусточка квашеная – хрустит аж звенит! Берите-беритесь – нам столько зачем? Мы всё для вас выращиваем…
Екатерина смотрела то на эту гору припасов от свекрови с тестем, то на суетящуюся Марфу вокруг стола; Иван уже доставал баночку грибов из кармана:
— А вот это лично от меня – рыжики маринованные!
Глядя на них всех вместе за кухонным столом среди банок домашней консервации… она снова расплакалась – но теперь совсем по-другому…
— Спасибо вам большое… огромное спасибо… — прошептала она сквозь слёзы и обняла Марфу крепко-крепко…
— Да ну что ты такое говоришь-то?.. дурочка моя золотая!.. Свои же люди мы все здесь!.. Родные!.. Кто ж ещё поможет вам как не родители?..
Я стоял у дверей кухни молча и смотрел на них всех вместе… На столе среди банок с соленьями лежал тот самый чужой кабачок из жалости подаренный коллегой… Рядом с ним незримо лежала жирная точка – та самая точка которую мы сегодня поставили в отношениях с «дачей для души» Владиславы…
— Папа?.. а давай мы весной к вам приедем картошку садить?.. всей семьёй?
— Конечно приедете!.. всем табором приезжайте!.. Работы всем хватит!.. Урожай потом пополам поделим – честно будет!
Екатерина подняла глаза на меня – в них больше не было той боли или отчаяния… Только облегчение…
— Пополам… честно… повторила она тихо…
И тогда я понял точно: следующей весной мы будем копать землю там… где нас действительно ждут…
