Завтра воскресенье.
Я наберу юриста — Мирона, мы с ним знакомы ещё со времён университета. Он не подведёт. Соберу все бумаги по магазину, распечатаю выписки со счетов. Перепишу видеозапись на флешку и сделаю несколько копий — на всякий случай.
Маричку трогать не стану — пусть спокойно учится. Она уже взрослая, сама разберётся, когда придёт время. Но я не позволю Богдану вытереть об меня ноги. Не отдам ему то, что мы создавали вместе, чтобы он передал это той женщине с вызывающей помадой.
Я зашла в спальню. Богдан уже спал, отвернувшись к стене. Я легла поверх покрывала, даже не переодевшись, и уставилась в потолок. Где-то глубоко внутри зрела ярость — холодная и собранная. Это была не истерика преданной жены и не слёзы обманутой наивной девчонки. Это была злость женщины, которая наконец поняла истину и теперь точно знала, как поступить.
К утру сомнений уже не осталось. Этот союз завершён. Но финал будет таким, как решу я.
Развод занял четыре месяца. Мирон оказался прав — видеозапись всё решила. Богдан пытался договориться, предлагал компромиссы и деньги, но судья оказалась женщиной средних лет с усталым взглядом. Она посмотрела видео, изучила документы и вынесла вердикт: магазин остаётся мне, квартиру делим пополам, а алименты на Маричку — до окончания её учёбы.
Богдан ушёл к Анастасии. Маричка месяц с ним не разговаривала, потом немного смягчилась — всё-таки отец ей родной. Я не мешала их общению — зачем? Мстить бессмысленно.
Странности начались спустя полгода после развода.
Я перебирала старые вещи на антресолях — хотела освободить место от хлама и выбросить ненужное. Среди коробок с новогодними игрушками нашёлся пакет с видеокассетами — теми самыми записями из первых лет брака с Богданом. Тогда у нас была плёночная камера: снимали всё подряд — поездки за город, праздники дома и просто обычные вечера.
Из любопытства вставила одну кассету в старенький видеомагнитофон — удивительно, но он ещё работал.
На экране появились мы: молодые и весёлые. Богдан обнимает меня на кухне; я в фартуке что-то готовлю у плиты. Он смотрит в камеру и говорит: «Это моя жена Оксана. Самая лучшая женщина на свете! Я всегда буду её любить».
Я остановила запись и опустилась прямо на пол посреди комнаты, прижав кассету к груди.
И вдруг осознала: тогда он говорил искренне. Он действительно любил меня в тот момент жизни… Просто всё изменилось со временем: люди становятся другими; чувства исчезают; никакие доказательства или записи не способны удержать то, что уже ушло безвозвратно.
Я больше не злилась на него и себя жалеть перестала тоже. Просто приняла это как факт: часть жизни завершена — болезненная глава, но необходимая.
Магазин развивается успешно. Маричка перешла на третий курс медицинского университета. А я записалась на курсы итальянского языка — через год поеду одна в Рим; давно мечтала об этом путешествии.
Иногда вижу Богдана издалека — он заметно постарел и прибавил в весе… Слышала краем уха: с Анастасией они расстались давно; теперь живёт один и работает менеджером где-то «на дядю».
А я научилась самому важному: ценить себя настолько сильно, чтобы вовремя уйти оттуда, где тебя больше нет… И доверять своей интуиции даже тогда, когда весь мир убеждает тебя в обратном.
Ту старую камеру я выбросила без сожаления… Но кассеты оставила себе — иногда достаю их из шкафа и пересматриваю… Не ради тоски по прошлому… А чтобы помнить: всё это было по-настоящему… Когда-то… Очень давно…
