Данил остановился у пустого места на стоянке, где утром еще стоял небольшой седан Марии. И тут до него дошло. Он осознал, что проиграл эту битву в тот самый момент, когда позволил себе упомянуть трамвай.
К вечеру Мария вернулась домой. Внедорожника во дворе уже не было. На мокром асфальте остались лишь лужи и обломки льда.
В домовом чате кипели страсти. Кто-то выложил снимок эвакуатора, который с трудом вытаскивал обледеневшую машину в сторону автосервиса.
Мария вошла в подъезд. На первом этаже она столкнулась с Данилом. Он возвращался из магазина — пешком, с пакетом пельменей в руке. Вид у него был удручающий: нос покрасневший от холода, шапка съехала набок, в глазах — безмерная тоска и минус внушительная сумма на банковской карте.
Заметив Марию, он вздрогнул — будто собирался что-то сказать: накричать, потребовать возмещения ущерба или даже сорваться на агрессию. Но перед глазами всплыл образ замерзшего кузова его «ласточки». Вспомнился счет за разморозку и трещина на лобовом стекле.
Он молча отвел взгляд и отступил в сторону, пропуская её к лифту.
— Добрый вечер, — спокойно произнесла Мария, проходя мимо. — Как кофе? Освежает?
Данил лишь скрипнул зубами в ответ. Слов не последовало. Он усвоил урок физики: каждое действие вызывает равное противодействие. А зимой — ещё и с поправкой на промерзшую совесть.
