Почти два месяца Владислав бесцельно бродил по площади Фундадорес, словно оказался в чужом мире, который больше не имел к нему отношения.
С момента, когда в начале осени скончался его отец, жизнь вокруг продолжала идти своим чередом — торговцы перекрикивались над корзинами с кукурузой, дети с визгом носились по булыжникам, влюблённые останавливались у фонтана и брались за руки. Но Владислав ощущал себя оторванным от этой суеты. В свои тридцать девять он обладал всем тем, что обычно вызывает восхищение: успешным бизнесом в сфере недвижимости, безупречным особняком в Колинас-дель-Валье и именем, которое открывало любые двери. И всё же тишина, встречавшая его каждый вечер дома, казалась тяжелее любой утраты из прошлого. Мир учил его: «Не вмешивайся».
А отец наставлял иначе: «Не отворачивайся».
Город оставался равнодушным ко всему происходящему. В этот момент Мария слегка пошатнулась и прижала ладонь ко лбу. Мальчик рядом с ней встревоженно потянулся к ней рукой — тревога вспыхнула в его взгляде. Женщина натянуто улыбнулась — едва заметно и неубедительно.
Владислав насторожился.
Он подошёл медленно и заговорил нарочито мягким тоном:
— Простите… Не хочу мешать. Всё ли у вас в порядке?
Мария резко вскинула голову. Её глаза цвета янтаря были усталыми, но сохраняли внутреннюю силу. Она поправила свободный свитер и выпрямилась так, будто одной осанкой могла вернуть себе достоинство.
— Мы справляемся, сэр, — произнесла она. В конце голос предательски дрогнул.
Мальчик инстинктивно шагнул вперёд и стал перед ней защитной стеной.
Владислав сразу отметил её бледность, учащённое дыхание и дрожь рук — признаки того состояния, которое она тщетно пыталась скрыть.
— Извините за настойчивость… но вы выглядите очень уставшей. Может быть, стоит кому-то позвонить?
Она отрицательно покачала головой и натянула на лицо дежурную улыбку:
— Бог не оставит нас.
Хотя он никогда не считал себя верующим человеком, эти слова прозвучали так искренне из уст женщины с пустыми руками — они обезоружили его полностью.
— Когда вы последний раз нормально ели? — спросил он тихо.
Мария отвела взгляд в сторону. Дети крепко держались за её руки.
— Сегодня утром… — ответила она после паузы.
Но тело её выдавало неправду.
И вдруг всё изменилось за секунду.
Маленькая девочка — Кристина — попыталась слезть со скамейки и пошатнулась на полпути; ноги подкосились под ней прямо на гравии. Она упала лицом вниз и осталась лежать неподвижно. Кастрюля перевернулась рядом; рис рассыпался по земле белым пятном.
Мария закричала от ужаса.
Мальчик по имени Степан бросился к сестре на колени и закричал её имя во весь голос. Люди начали оборачиваться; послышался гул голосов… Но никто не подошёл ближе.
Владислав мгновенно опустился рядом с девочкой на колени. Он проверил пульс — слабый, но был. Её кожа была ледяной на ощупь; губы потрескались от обезвоживания.
Он не стал раздумывать ни секунды дольше.
Подхватив Кристину на руки, он почувствовал её лёгкость — словно держал перышко.
