Утро тридцатого декабря встретило Оксану ароматом свежесваренного кофе и… запахом чистящего средства. Она приоткрыла глаза, потянулась и с удивлением заметила, что рядом никого нет.
На кухне происходило нечто неожиданное. Роман, в поношенной футболке, с усердием натирал дверцы шкафов. Столешница сверкала чистотой, а в раковине не осталось ни одной грязной кружки.
— Ты меня пугаешь, — произнесла Оксана, прислонившись к дверному косяку. — Это ты духам порядка жертву приносишь?
— Доброе утро, соня! — Роман обернулся; на лбу у него выступили капельки пота. — Решил на деле показать, что не бесполезен. Раз уж ждем гостей — уборка на мне. А ты пока отдыхай.
Оксану невольно тронули его старания. Он действительно пытался сгладить напряжение последних дней. Она налила себе кофе и устроилась за столом.
— Ну что ж, герой дня. А как там второй пункт программы? Ты звонил Кире? Что они собираются делать?
Роман на мгновение замер с тряпкой в руках; энтузиазм заметно угас. Он отвернулся к окну, будто бы разглядывая стекло на наличие пятен.
— Звонил…
— И?.. — голос Оксаны стал напряжённым.
— Понимаешь… Кира сказала, что у неё сейчас полный бардак из-за ремонта: кухня вся в плёнке, плита отключена — готовить негде.
— Так… — холодно произнесла Оксана. — Допустим. А Ирина? У неё-то ремонт не идёт.
— Ирина пожаловалась на скачки давления из-за погоды… Ей сейчас не до магазинов и точно не до кухни.
— Ясно… — медленно поставив чашку на столешницу, проговорила Оксана. — И чем они это компенсируют? Может быть, предложили заказать еду? Или хотя бы купить что-то готовое? Деньгами помочь?
Роман молчал; плечи его опустились в знак полной капитуляции.
— Они сказали… — он запнулся. — Сказали, что «привезут себя и отличное настроение». Мол, раз мы всё равно дома сидим — с нас и стол накрыть… А ещё Кира попросила тебя приготовить тот салат с креветками… Тот самый с твоего дня рождения – ей очень понравился.
На кухне повисло гнетущее молчание. Только тиканье настенных часов нарушало тишину – отсчитывая последние минуты терпения Оксаны.
— Значит так: салат с креветками… давление… ремонт… — тихо повторила она себе под нос.
Она резко поднялась со стула; тот заскрипел по полу от резкого движения.
— Подожди! — Роман отбросил тряпку и поспешил за ней. — Я сам съезжу в магазин! Всё куплю! Эти чертовы креветки – я их почищу! Мы справимся!
— Нет, Роман. Не «мы» справимся, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Потому что «мы» здесь – это рабочая сила: ты будешь метаться между полками супермаркета впоту от стресса; я буду шинковать салаты до ночи… А твоя сестра устроится вот тут за столом с бокалом моего вина и будет жаловаться на тяжёлую жизнь. Я больше не хочу участвовать в этом спектакле.
— И что ты предлагаешь? Отменить всё буквально за день до праздника? Они же обидятся!
— Пусть обижаются – это их выбор, а у меня свой путь, — решительно произнесла она и направилась к спальне. — Родители звали нас ещё две недели назад: баня у них есть, лес рядом стоит заснеженный… ёлка во дворе украшена… Но главное – они никогда не приезжают без подарков или просьб обслужить их как гостей королевской крови!
— Оксан… ну это слишком резко… радикально даже…
Оксана уже доставала дорожную сумку из шкафа:
— Радикально – это когда садятся тебе на шею всей семьёй без капли стыда! Я еду к родителям! Хочешь – оставайся здесь: встречай Киру с Ириной и их «прекрасное настроение», готовь им праздничные блюда! Хочешь – поехали со мной! Но учти: если останешься – вернусь я только третьего января!
Роман смотрел на жену внимательно: он видел дрожь её рук при укладывании свитера в сумку; замечал усталость в её лице – ту самую усталость от постоянного подстраивания под чужие желания… И вдруг понял: если сейчас он выберет мать и сестру вместо неё – может потерять гораздо большее…
