— Роман! Вы что, оглохли?! Мы уже полчаса под дверью стоим! И в домофон звонили, и стучали — ни звука! Вы дома или где? Дети замерзли!
Роман глубоко втянул в себя морозный воздух.
— Кира, я тебе с утра названивал. Пять раз. Ты не отвечала. И Ирина тоже не брала трубку.
— Я была занята! Сборы шли полным ходом! — закричала Кира. — Какая теперь разница? Мы приехали! Открывай скорее, хватит дурачиться!
— Нас нет дома, Кира, — спокойно произнёс Роман. — Мы уехали.
Наступила тишина, такая плотная и ощутимая, будто её можно было потрогать рукой.
— Что значит… уехали? — голос сестры стал тише, но в нём зазвучала истерика. — Куда вы делись? А мы? Мы же договаривались! У нас сумки полные… вещей! Мы рассчитывали на вас! У меня в квартире кавардак, там невозможно отмечать!
— Я предупреждал тебя, Кир. Просил обсудить меню заранее, просил помочь с подготовкой. Но вы проигнорировали всё это. Решили просто нагрянуть и поставить нас перед фактом.
— Ты издеваешься?! — взвизгнула она снова. — Ганне плохо! Она на таблетках сидит! А мы тут с тортами в подъезде стоим, а вы сбежали?! Где ключи? Скажи хотя бы про запасные ключи – мы зайдём и подождём вас!
Оксана заметила, как побелели пальцы Романа от напряжения: он крепко сжимал телефон.
— Нет никаких ключей, Кира. И нас не будет до третьего числа.
— Ты не имеешь права так поступать! Это предательство! Ты бросаешь семью на Новый год! Что нам теперь делать?! Возвращаться в мою разгромленную квартиру и есть бутерброды?!
— Можете сходить в кафе или заказать еду на дом. Или прибраться хотя бы в одной комнате у тебя и устроиться там. Вы взрослые люди — справитесь.
— Да чтоб ты… — рявкнула Кира. — Подкаблучник чертов! Это всё твоя жена тебе мозги запудрила! Чтобы мы вас больше не видели!
— Хорошо, — спокойно ответил Роман.
В этот момент трубку явно перехватила Ганна.
— Ромочка… сынок… — её голос дрожал от обиды и жалости одновременно. — Как же так можно?.. Мы же родные люди… С такой душой к вам ехали… А ты вот так…
Роман прикрыл глаза. Это было самое трудное: когда пытались вызвать чувство вины.
— Мам… вы приехали не «с душой», а «на всё готовое». Я тебе тоже утром звонил – ты видела пропущенные вызовы и специально не ответила, чтобы я ничего не смог сказать заранее. Так вот: говорю сейчас – нет. Езжайте домой на такси. С наступающим вас праздником.
Он нажал «отбой» и сразу включил авиарежим на телефоне. Несколько секунд стоял неподвижно, глядя на заснеженный сад за окном: под светом фонаря медленно кружились крупные снежинки.
Оксана вышла к нему на веранду и молча обняла со спины, прижавшись щекой к его плечу сквозь куртку.
— Как ты? — прошептала она тихо.
Роман повернулся к ней лицом; в его взгляде читалась усталость вперемешку со спокойствием зрелого человека без следа сожаления.
— Знаешь… Я думал – если сделаю это – мир рухнет… Но он остался целым.
— Не рухнул вовсе, — улыбнулась Оксана мягко. — Наоборот… Звёзды видно стало лучше.
— Наверное сейчас они нас проклинают… — усмехнулся он вполголоса.
— Может быть… Зато впервые за много лет они сами решат как встретить праздник вместе… Возможно даже получится лучший Новый год для них – объединяющий… среди коробок и пыли ремонта…
Роман рассмеялся искренне и крепче прижал жену к себе:
— Спасибо тебе… За то что вытянула меня оттуда…
Оксана взяла его за руку:
— Пойдём внутрь… Михаил уже шампанское открывает, а Ирина грозится пироги остудить…
Они вернулись туда, где царило тепло: дом был наполнен смехом близких людей, звоном посуды и настоящим уютом без фальши или напряжения. Телефон Романа лежал молча на комоде – чёрный экран больше не имел над ним власти ни малейшей.
В тот вечер они встречали не просто Новый год – они отмечали освобождение души от старых узловых узлов прошлого. И когда под бой курантов Роман загадывал желание – он точно знал: оно вовсе не о деньгах или успехе… Оно о том самом важном – иметь мужество выбирать тех людей рядом с собой… кто выбирает тебя самыми первыми всегда…
