Дмитрий Игоревич был не просто соседом — он занимал руководящую должность. Именно от него зависели премии, выходные и очередь на жильё.
— Дмитрий Игоревич, огромное спасибо за приглашение, — начал Дмитрий, подбирая слова с осторожностью сапёра. — Но мы, если честно, собирались отметить в узком кругу. Хотелось бы немного уединения… Первый Новый год вместе…
— Какое уединение?! — перебил сосед, резко взмахнув рукой так, что вешалка едва устояла. — Ещё успеете насладиться романтикой! Вся жизнь впереди! А Новый год нужно встречать всем коллективом! У нас там Богдан с супругой, Станислав с гитарой.
Весело будет! Отказ не принимается. Это почти что приказ по части! Обидите ведь, честное слово обидите. Ганна уже приборы на вас поставила.
Он навис над Дмитрием, источая аромат лука и дешёвого одеколона «Шипр».
— Ну что? Димка, не будь занудой! Хватай жену под руку, прихватывай закуску — и бегом наверх. Даю десять минут. Не появитесь — сам спущусь и силой заберу!
Он подмигнул мне, громко расхохотался своей шутке и вышел в коридор, оставив дверь открытой настежь.
В комнате воцарилась тишина.
— Что теперь делать? — спросила я тихо, опускаясь на табуретку. Настроение стремительно падало вниз вместе со столбиком термометра за окном.
— Оксана… ну ты же понимаешь… — Дмитрий развёл руками с виноватым видом. — Он потом жизни мне не даст на работе. Скажет: возомнился о себе, коллектив игнорирует… А он злопамятный человек.
— Но я туда не хочу! — чуть не плача воскликнула я. — Я мечтала провести этот вечер только с тобой! Хотела нашу скумбрию и наш коньяк!
— Так мы всё это возьмём с собой, — попытался найти компромисс Дмитрий. — Посидим час-другой из уважения к начальству и уйдём под бой курантов или сразу после них. А еду… ну как без неё? Неловко идти с пустыми руками. Возьмём всё самое вкусное – пусть знают: мы не нахлебники.
Я тяжело вздохнула: спорить было бессмысленно. Тогдашняя система подчинения была не просто правилом – она определяла уклад жизни.
— Хорошо уж… — сказала я нехотя и поднялась со стула. — Но если станет скучно – ущипну тебя за ногу и мы уходим!
Мы начали собираться. Складывать наши припасы в сумку было почти физически больно: домашняя колбаса аккуратными кружочками; блестящая скумбрия в пергаменте; баночка маминых грибов; ну и конечно же – «Арарат».
— Стол получится царский… благодаря нам-то точно будет из чего выбрать, — мрачно пошутил Дмитрий.
Квартира Дмитрия Игоревича и Ганны Петровны встретила нас гулом голосов, духотой и смесью запахов жареного лука с насыщенными женскими духами. В прихожей невозможно было протиснуться из-за груды обуви.
— О-о-о! Подкрепление прибыло! — раздался чей-то голос из комнаты сразу после того как мы переступили порог.
Нас встретила хозяйка дома – Ганна Петровна: женщина внушительных форм с высокой прической под лаком и в платье из люрекса настолько обтягивающем фигуру, что казалось вот-вот лопнет по швам как оболочка сосиски. Её взгляд был цепким и оценивающим.
— Ой-ой-ой! Оксаночка да Димочка пришли! Молодцы какие! — защебетала она радостно, но её глаза тут же метнулись к нашей объёмной сумке. — А это что такое? Угощение принесли? Ах вы мои золотые! Мужики у нас прожорливые – сколько ни готовь всё мало!
— Да вот… немного к столу принесли… — пробормотал Дмитрий неловко протягивая сумку вперёд. — Там рыба копчёная… колбаска домашняя… хороший коньячок…
Ганна Петровна ловко выхватила сумку словно фокусница на сцене:
— Рыбка?! Прелесть какая!.. Коньяк?! Замечательно просто!.. – заглянув внутрь пакета её глаза хищно сверкнули от удовольствия.— Так-так-так… Проходите скорее внутрь да раздевайтесь… Вон туда садитесь – у окна свободно место есть… А я сейчас поколдую на кухне – красиво всё разложу да вынесу к столу!.. Несите стулья!
С этими словами она скрылась на кухне вместе с нашими деликатесами. Мы же с Дмитрием прошли в комнату чувствуя себя чужими среди своих.
За длинным столом сидело около десятка человек; он был придвинут к стене и покрыт клеёнкой в цветочек. Я оглядела блюда перед гостями – внутри всё похолодело от увиденного…
