Оксана вернулась за главным угощением. Она подошла к центру стола, где возвышался румяный гусь — ароматный, с хрустящей корочкой, которого она мариновала сутки и запекала четыре часа.
Схватив блюдо уверенными руками, она произнесла:
— Это не для вас, — спокойно сказала она, глядя прямо в испуганные глаза Татьяны. — Это для тех, кого считают достойными.
— Поставь гуся на место! — взвизгнула Татьяна, вскакивая со стула. — Это мой дом!
— Дом твой, — кивнула Оксана. — А вот продукты мои. И труд мой. И время тоже моё.
С этими словами она развернулась и вышла с гусем.
На кухне её действия были быстрыми и решительными. Она достала привезённые контейнеры, фольгу и пакеты.
Гуся она аккуратно завернула в несколько слоёв фольги. Салаты переложила в контейнеры (внешний вид уже не имел значения). Бутылка дорогого виски от Ивана и две бутылки шампанского, купленные ею заранее, отправились в сумку.
В дверях кухни появился Иван. Он выглядел бледным и растерянным.
— Ты вообще в своём уме? — прошипел он. — Люди там в шоке! Маме плохо! Верни всё обратно!
Оксана застегнула молнию на сумке-холодильнике.
— Хочешь угощение? Готовь сам. Или пусть мама займётся этим. У неё ведь маникюр не мешает колбасу резать?
— Мы разведёмся! — выпалил Иван с отчаянием в голосе. — Если ты сейчас уйдёшь, я подам на развод!
Оксана остановилась на секунду. Она посмотрела на человека, с которым провела три года жизни: его лицо было злым и одновременно испуганным, почти детским от обиды.
— Прекрасная мысль, Иван. Лучшего подарка к Новому году ты бы не придумал.
Она прошла мимо него, слегка задев плечом. В гостиной стояла напряжённая тишина: гости сидели перед пустыми тарелками с одинокими кусочками хлеба и несколькими ломтиками огурца — единственное из еды, что Оксана оставила нетронутым.
Свекровь тяжело дышала и держалась за грудь.
— Убийца… — прохрипела Татьяна. — Опозорила… Перед всеми…
Оксана остановилась посреди комнаты с тяжёлыми сумками в руках и обвела взглядом присутствующих.
— Дорогие гости! — громко произнесла она чётко и ясно. — Татьяна очень хотела продемонстрировать своё гостеприимство… Но оно закончилось там же, где началось моё уважение к себе самой.
Она подошла к столу и забрала соусник, забытый при первом заходе.
— Приятного аппетита без еды! Чай вы уж как-нибудь сами заварите… Кухня ведь техническая зона? Ну так вам туда самое место!
Оксана вышла из подъезда навстречу морозной ночи. Под ногами скрипел снег; воздух был свежим до звона в ушах.
Руки тянулись вниз под весом пакетов с едой, но внутри было неожиданно легко. Такой свободы она давно не ощущала.
Поставив сумки на заснеженную лавочку у подъезда, Оксана достала телефон и набрала номер:
— Мам? Алло? – её голос дрогнул не от слёз – смех рвался наружу сам собой.
— Оксаночка? Что случилось? Вы же должны были праздновать… – голос матери звучал сонно и встревоженно одновременно.
— Мамуль… планы поменялись! Я еду к вам! Папа ещё не спит?
— Да какой там спит… телевизор смотрит! Доченька… вы с Иваном поссорились?
— Мам… мы с ним не просто поругались… Я будто проснулась наконец-то! Ставьте чайник… Нет – лучше сразу накрывайте стол! Я еду к вам с гусём! Огромным вкусным гусём… И кучей салатов!
— Боже мой… Откуда?
— От свекрови взяла обратно свой вклад в семейное счастье! – рассмеялась Оксана сквозь морозный воздух и взглянула вверх на окна третьего этажа: там наверняка сейчас кипели страсти вселенского масштаба. – Диктуй адрес таксисту – буду через двадцать минут!
К подъезду подкатила жёлтая машина такси; Оксана загрузила пакеты на заднее сиденье автомобиля.
Водитель оглянулся через зеркало:
— Куда направляемся? Что-то вы вся при запасе… От гостей сбежали?
Оксана уселась поудобнее:
— Не сбежала… Просто эвакуировала праздник туда, где ему действительно место быть… Поехали!
Машина тронулась вперёд по заснеженной улице прочь от дома, где за пустым столом остались пятеро человек со своей внутренней пустотой без прикрытия еды или улыбок…
А Оксана знала точно: этот Новый год станет самым вкусным праздником её жизни.
