И тут мой взгляд зацепился за желтое такси, медленно катившееся мимо подъезда.
В голове внезапно вспыхнула идея.
Жестоко? Возможно.
Но справедливо — без сомнений.
Я вспомнила о Феодосии.
Феодосия — мать Данила, свекровь Юлии.
Женщина с твердым характером и строгими принципами, в прошлом — завуч в математическом лицее.
Юлия панически её боялась.
Феодосия считала мою сестру расточительной и безответственной матерью, а детей — дикими и невоспитанными, которых срочно нужно «перевоспитывать».
Поездки к ней для Юлии были настоящим испытанием. Там нельзя было шуметь, бегать или капризничать. Только сидеть смирно и декламировать стихи наизусть.
Я схватила телефон и дрожащими пальцами открыла приложение для вызова такси.
— К третьему подъезду. Комфорт. Да, срочно, — прошептала я себе под нос, оформляя заказ.
Затем стремглав бросилась в прихожую.
Сбросила домашние тапочки и натянула угги.
Вместо халата набросила пуховик прямо поверх домашнего костюма.
Выключила свет во всей квартире, оставив лишь гирлянду на елке — пусть подумают, что никого нет или что я уже ушла из дома.
Я вышла на лестничную клетку, дважды проверив замок на двери, и спустилась вниз по ступенькам.
Консьержка отсутствовала — она тоже ушла отмечать праздник.
Я остановилась в холодном предбаннике между дверьми и стала наблюдать за двором через узкую щель стекла.
Сердце бешено стучало где-то у самого горла.
Ровно через пять минут во двор с визгом тормозов ворвался черный внедорожник Данила.
Он припарковался кое-как, перегородив проезд другим машинам.
Двери распахнулись настежь.
Первой выскочила Юлия — в короткой шубке поверх блестящего платья и на высоких шпильках, скользящих по льду при каждом шаге.
Следом вылез Данило — нервный и суетливый как всегда.
И наконец с заднего сиденья посыпались дети: Назар первым же делом пнул сугроб так сильно, что снег полетел прямо на сестру.
Кира завизжала так пронзительно, что даже сквозь стекло у меня заложило уши.
— Тихо! — шикнула Юлия. — Идем к тете Оксанке! Ведите себя прилично! А то Дед Мороз передумает с подарками!
— Я хочу планшет! — закричал Назар во всё горло.
— А я пить хочу! — захныкала Кира.
Они направились к подъезду.
Я сделала глубокий вдох, натянула маску ледяного спокойствия на лицо и толкнула тяжелую дверь наружу, выходя им навстречу прямо на крыльцо.
Юлия заметила меня первой и расплылась в широкой улыбке — фальшивой до последней мышцы лица.
В руках она тащила два огромных пакета: скорее всего со сменной одеждой и игрушками для детей.
— Ой, Оксанка! Ты нас встречаешь? Вот это да! Настоящее гостеприимство! — она поспешила ко мне с попыткой чмокнуть в щеку. — На-ка пакеты подержи… тяжеленые просто ужас… Данило! Быстрее заводи детей внутрь! Мы уже опаздываем!
Данило избегал моего взгляда; он торопливо подталкивал детей к ступенькам подъезда.
— Привет тебе… Оксанка… Выручай нас… потом отблагодарим… хоть ящик шампанского привезем… — пробормотал он наскоро мимоходом.
Я заняла позицию прямо в дверном проеме: руки раскинуты в стороны как преграда пути.
— Стоп! Дальше никто не проходит! — громко произнесла я.
Юлия застыла с пакетами в руках; её улыбка медленно исчезала с лица вместе с остатками уверенности.
— Оксанка… ты чего? Это шутка такая? На улице же мороз! Пусти детей хотя бы погреться!
— Я же говорила тебе по телефону: не приму детей сегодня. Я ухожу из дома.
— Куда ты собралась?! Ты же сама сказала: будешь дома!
— Обстоятельства изменились,— ответила я ровным голосом несмотря на то, как трясло внутри от напряжения.— У меня свидание сегодня вечером…
— Какое еще свидание?! С кем?! У тебя ведь никого нет!!! Ты врешь нам просто назло!!! Мы уже билеты активировали!!! Мы деньги заплатили!!!
Пока взрослые спорили друг с другом, Назар воспользовался моментом: начал отрывать дворник у припаркованной рядом машины; Кира дергала мать за рукав шубы:
— Мамочка… мне холодно… тетя Оксанка злая…
— Видишь сама?! Ребенок мерзнет!!! – Юлия попыталась протиснуться мимо меня плечом.— Отойди немедленно!!! Я знаю – ты никуда не идешь!! Отдай ключи – я сама открою дверь!!!
Это был её привычный стиль общения: напор без границ плюс уверенность в том, что старшая сестра снова дрогнет… снова уступит… снова пустит их внутрь…
Но нет…
— Юлия… если ты сделаешь еще один шаг – я вызову полицию,— произнесла я негромко но отчетливо каждое слово до последней буквы…
При слове «полиция» Данило вздрогнул всем телом и побледнел…
