— О, десерт! — оживился Никита. — Только скажи, что крем не на маргарине? А то потом всю ночь мучиться буду.
— На сливочном масле, восемьдесят два процента жирности, — чётко произнесла я, ставя торт перед гостями. — Натуральнее не придумаешь.
— Посмотрим, — с сомнением отозвалась Полина.
Мы разлили чай по чашкам. Обстановка стала чуть спокойнее: сытость и алкоголь сделали своё дело. Родственники начали расслабляться.
— Ну что ж, — Валерия отодвинула свою чашку и лениво откинулась на спинку стула. — Может, пора взглянуть на наш подарок? А то лежит без дела. Интересно же узнать, на что рассчитывать будете. Мы ведь старались, собирали понемногу.
— Да-да, открывайте уже! — подхватила Полина. — А то сидите мрачные такие… хоть повеселитесь немного.
Ярослав бросил взгляд в мою сторону. Я утвердительно кивнула.
— Хорошо. Я как раз хотела поблагодарить вас сейчас, пока мы все вместе за столом.
Я поднялась из-за стола и направилась к комоду за конвертом. Он оказался увесистым – эта тяжесть внушала надежду. Возвращаясь обратно, я чувствовала на себе внимательные взгляды: Валерия сияла самодовольной улыбкой, Никита ковырял зубочисткой между зубов, а Полина с усмешкой наблюдала за моими движениями.
— Спасибо вам огромное, — произнесла я, развязывая ленту на конверте. — Для нас это действительно важно сейчас. Ремонт стоит дорого – ваша помощь очень кстати.
— Ну давай уже! Не тяни резину! — резко бросила Валерия.
Я аккуратно надорвала край плотной бумаги и заглянула внутрь: там действительно виднелась пачка чего-то похожего на деньги. Засунув руку внутрь, я вытащила содержимое наружу.
На стол рядом с недоеденным куском торта легла стопка бумаги.
Сверху красовалась свежая пятитысячная купюра – яркая и хрустящая.
Снизу тоже была банкнота – номиналом в тысячу гривен.
А вот между ними…
Я застыла в недоумении. В комнате воцарилась напряжённая тишина; даже Никита прекратил ковыряться в зубах.
Между двумя настоящими купюрами оказался толстый слой глянцевого картона.
Пальцы дрожали, когда я начала перебирать содержимое «пачки». Это были вовсе не деньги.
Передо мной оказались открытки – рекламные листовки из супермаркетов,
календарики прошлогодние с изображениями собак,
и аккуратно нарезанные прямоугольники из плотных обложек каких-то журналов для объёма…
Всё это было тщательно подогнано под размер настоящих купюр так искусно,
что со стороны казалось полноценной банковской пачкой денег.
Фактически же там было всего шесть тысяч гривен
и полкилограмма мусора впридачу.
— Это что такое? — тихо спросила я и посмотрела прямо на Валерию.
Та вспыхнула пятнами – не от смущения или раскаяния: её глаза метались по комнате в поисках оправдания или выхода из ситуации.
— Ой… — выдавила она с натянутой улыбкой и фальшивым смешком. — Полиночка-доченька… это что у нас тут? Мы что… перепутали конверты?
Полина поперхнулась чаем:
— Я?! Ты же сама всё собирала! Я вообще ни при чём!
— Нет-нет! Точно перепутали! — завопила Валерия и стала размахивать руками всё активнее. — Наверное… это тот пробный вариант! Я просто примеряла тогда… как будет выглядеть… А настоящий остался дома! На тумбочке лежит! Вот уж нелепость какая вышла! Никита! Ты куда смотрел перед выходом?!
— Я?! — растерялся он. — Ты мне сунула конверт – я его в карман положил…
— Ну ты даёшь… старый дуралей! — набросилась она на мужа с упрёками. — Всё перепутал опять! Оксана, ну ты только не обижайся… бывает всякое… ха-ха!.. Шесть тысяч тоже ведь деньги… хватит хотя бы краску купить… Остальное мы потом довезём… как-нибудь…
Я молча наблюдала за этим фарсом: их суетливые взгляды,
жирные пятна от еды на скатерти,
опустевшая бутылка дорогого коньяка
и гора немытой посуды перед глазами…
Что-то внутри меня оборвалось окончательно —
лопнула та самая пружина терпения,
которую годами приходилось удерживать натянутой до предела…
— «Пробный конверт»? – переспросила я холодным голосом. – Вы хотите сказать всерьёз сидели дома и вырезали картон из журналов? Подбирали календарики по размеру купюр?.. Просто чтобы «примерить», как оно будет выглядеть?..
