Вспомнились руки Ганны — сухие, тёплые, усеянные морщинами и пятнышками времени. От них всегда исходил запах ванили и старых страниц.
Припомнилось, как она украдкой от родителей прятала в мой карман помятые сотни гривен, когда я была бедной студенткой: «Купи себе мороженое, внученька, или новые колготки — а то мать твоя всё экономит».
Всплыла в памяти и та ночь, когда я болела ветрянкой. Она сидела у моей кровати до утра — Наде нужно было на работу, а Павел уехал в командировку.
— Я никуда не поеду, — произнесла я спокойно, но с такой уверенностью, что внутри будто разлился ледяной покой. — Я еду к бабушке.
Наступила тишина. Кристина удивлённо приподняла тонко выщипанную бровь.
— Ну вот ещё одна святая нашлась, — усмехнулась она с ехидцей. — Ну и катись. Нам же проще. Вопрос закрыт, совесть чиста. Леся прикрывает тылы.
— Прекрасно! — Александр шумно выдохнул и залпом осушил рюмку коньяка. — Молодец, Леся! Уважаю! Семейные традиции превыше всего! Значит так: Леся остаётся на посту. Ключи у тебя? Отлично! А теперь давайте о приятном поговорим. Кристина, ты купила красную икру? А чёрную? Я просил две банки!
— Купила всё: и икру обеих видов, и балык взяла, и виски твоё любимое тоже.
Я вышла из комнаты молча и быстро направилась в прихожую. Одевалась на ходу, стараясь не прислушиваться к их оживлённому обсуждению за стеной: кто с кем будет играть в бильярд и какие наряды выберут дамы.
Хлопнула дверью так сильно, что наверняка с потолка посыпалась штукатурка.
Был вечер тридцать первого декабря. Город сиял огнями. Витрины переливались гирляндами всех цветов радуги; из кафе доносилось весёлое «Jingle Bells», прохожие спешили по улицам с бутылками шампанского в руках.
Я стояла у входа в старую «сталинку» неподалёку от центра Киева. Дом был величественный: высокие потолки с лепниной напоминали о прошлом величии здания; однако обветшалость фасада говорила о том, что ремонт здесь давно напрашивался. Внутри пахло сыростью… и почему-то жареной рыбой.
В руках у меня были тяжёлые пакеты с деликатесами: лучшая колбаса из магазина премиум-класса, настоящая красная икра (не та подделка из супермаркета), торт «Прага» из хорошей кондитерской лавки на углу улицы, ананас и бутылка французского шампанского высокого класса.
Поднялась пешком на третий этаж — лифт снова не работал. Позвонила в дверь.
Долгое время за ней стояла тишина… Затем послышались шаркающие шаги и скрип отодвигаемой задвижки.
— Кто там? — голос был слабым и настороженным.
— Бабуль! Это я! Леся! Открывай скорее – партизаны прибыли!
Щёлкнул замок. Дверь тяжело распахнулась внутрь квартиры… На пороге стояла Ганна – в стареньком фланелевом халате и стоптанных тапочках; волосы аккуратно собраны в пучок на затылке.
Увидев меня перед собой, она застыла… В её поблекших голубых глазах промелькнула надежда – такая яркая – но тут же смешалась со страхом… Страхом того момента разочарования: что я пришла лишь на минуту… Что сейчас скажу: «Бабуль… вот тебе продукты – а мне пора».
— Леся?.. — она прижала ладони к груди. — Ты чего?.. Забыла чего-то? Или Павел прислал забрать банки? Там… я приготовила пустые для маринадов…
— Нет-нет… Бабуль… Я приехала встречать Новый год вместе с тобой!
Она недоверчиво выглянула за мою спину – туда, где темнел подъезд без света:
— А… Александр?.. Кристина?.. Родители твои?. Где они?
— У них свои заботы сегодня… важные дела да корпоративы всякие… А мы вдвоём отпразднуем! Ты ведь не против? У меня есть шампанское… И ананас!
Ганна пошатнулась слегка… ухватилась за косяк двери рукой… И вдруг заплакала – тихо-тихо… беззвучно… как плачут те старики, которые уже давно перестали ждать чуда или радости… Только плечи задрожали мелко-мелко… а по лицу потекли слёзы…
— Господи ты мой… Лесечка… А я уж думала… Я ж накрыла стол ещё утром… Потом Александр позвонил – сказал не приедут… Я уж хотела лечь спать…
Мы вошли внутрь квартиры. Ноздри тут же уловили знакомый аромат детства: ваниль вперемешку со старой бумагой да пирогами; лёгкий запах нафталина витал где-то рядом…
В комнате под мигающей гирляндой на маленькой искусственной ёлочке стоял праздничный стол…
На нём лежала идеально выглаженная белоснежная скатерть; горкой были сложены пирожки с капустой; винегрет аккуратно выложен в стеклянную салатницу; сервиз советских времён с золотистой каёмкой завершал картину…
Она ждала гостей несмотря ни на что… Даже после того как ей сказали прямо: никто не придёт…
Время пролетело незаметно этим вечером. Мы включили телевизор негромко – он играл фоном; я нарезала салаты под её руководство; оказалось – память у неё отличная…
Мы говорили обо всём подряд: о моей работе (я дизайнер), о её юности; вспоминали деда – каким он был ухажёром ещё тогда в шестидесятых годах прошлого века; как они получали эту квартиру…
— Знаешь ли ты одно дело про своего деда?.. — сказала она тихонько после глоточка шампанского. — Он был кремень настоящий!.. Когда эту квартиру давали – трое начальников хотели её себе урвать!.. А он кулаком по столу стукнул прямо там – в министерстве!.. Сказал им чётко: «У меня жена да два сына есть! Мне положено!»
