И дали. Эх, Александр в него пошёл — хваткий, настойчивый, но вот сердце у него… другое.
— Какое, бабушка?
— Бессердечное, — вздохнула она. — Деньги его испортили. И Кристина эта… А твой отец — мягкий человек, добрый, но подкаблучник. Всю жизнь за братом плетётся.
В 23:45, когда президент уже собирался произносить речь на фоне здания в Киеве, Ганна вдруг посерьёзнела.
— Леся, выключи пока звук.
Я нажала кнопку на пульте.
— Принеси-ка мне из спальни шкатулку. Деревянную такую, с резьбой. Она в комоде под бельём лежит.
Я направилась в её комнату. Там пахло лавандой. Нашла тяжёлую шкатулку из морёного дуба и вернулась с ней обратно.
Ганна раскрыла её дрожащими пальцами с узловатыми суставами.
— Знаешь, внученька… Я ведь не слепая и не глухая. Прекрасно вижу их взгляды. Приходят раз в месяц для галочки — и всё больше стены разглядывают да потолки осматривают. Прикидывают цену.
Она усмехнулась с горечью.
— Александр давно уже риелторов водит сюда тайком, когда меня дома нет. Думает, я ничего не замечаю. Соседка Людмила мне всё рассказывает — привёл какого-то мужчину и показывал планировку квартиры: «Вот тут стену уберём, сделаем студию… бабка долго не протянет».
У меня внутри всё похолодело.
— Он это вслух сказал?
— Сказал как есть. Делят то, что ещё живо… Я для них обуза. Просто доживаю срок.
Она достала из шкатулки бархатный мешочек тёмно-синего цвета и пухлый конверт.
— Всё думала: кому оставить? Александр жадный до невозможности — у него уже три квартиры есть и всё мало ему. Кристина злая до костей — мои книги первыми на помойку отправит. Твои родители добрые люди… но слабохарактерные: если он надавит или припугнёт — отдадут ему всё без спора. А ты… ты одна приехала ко мне сегодня не за наследством и не ради выгоды… Просто чтобы я Новый год не встречала одна.
Она протянула мне мешочек:
— Открывай давай.
Я развязала тесёмки; на ладонь упали тяжёлые серьги из золота с крупными бриллиантами старинной огранки — они так сверкнули в полумраке комнаты, что стало почти светло.
— Это ещё прабабушкины украшения… царских времён. Дед во время войны их даже на хлеб не обменял — голодали мы тогда страшно… но он сказал: «Это для потомков». Я надевала их только по большим праздникам… Теперь они твои.
— Бабушка… это же целое состояние…
— А вот это важнее будет, — сказала она и положила руку на конверт рядом с мешочком.
Изнутри она вынула бумаги с печатями:
— Это дарственная на квартиру… Я оформила её ещё месяц назад через нотариуса — вызвала платного домой пока все были в ноябре по дачам разъехавшиеся…
— Дарственная? На меня?..
— На тебя же, Леся! Я решила посмотреть: как этот Новый год пройдёт? Если бы никто так и не приехал ко мне сегодня — утром бы позвонила в соцзащиту и подписала договор ренты: пусть бы чужие люди за мной ухаживали раз родные забыли! Но ты приехала… Значит есть ещё что-то человеческое у нас в роду…
— Бабушка… они же меня убьют за это! – прошептала я глядя на гербовую печать документа…
— Не убьют тебя никто! Квартира теперь твоя официально – регистрация уже прошла! Все документы оформлены как надо! Это мой подарок тебе – спрячь пока что и никому ни слова до утра! Завтра скажем вместе!
Мы чокнулись бокалами под бой курантов; я плакала от счастья и крепко обнимала её – такую хрупкую… такую мудрую…
Первого января около двух часов дня кто-то позвонил в дверь – настойчиво и требовательно…
На пороге стоял Александр – лицо опухшее от вчерашнего веселья; глаза мутные; от него пахло дорогим перегаром вперемешку с холодом улицы… За ним маячила недовольная Кристина кутаясь плотнее в шубу; следом тащились мои родители – помятые лица выдавали бессонную ночь…
– Ого! Леся?! Ты тут ещё?! Живая?! Молодец – пост приняла как положено! Мать приветствую! Ну как вы тут? Не зачахли под Кобзона?
Они ворвались внутрь всей гурьбой даже обувь не сняв – снег с ботинок растекался по старому паркету лужицами…
– Мы так вчера оторвались!.. – громогласно вещал Александр проходя прямо к дивану и плюхаясь туда без приглашения – баня была шикарная, шашлыки отменные да фейерверк минут сорок палили подряд!.. Правда Кристина там с кем-то сцепилась слегка – ну то пустяки!
– Тише ты хоть немного!.. Голова трещит… Есть у матери рассол какой-нибудь?.. Или минералка?.. – простонала Кристина прикрывая глаза рукой…
– Дай матери мандаринку хоть одну!.. Мы ж привезли таки… С барского плеча поделились! – хохотнул он весело…
Он окинул комнату оценивающим взглядом хозяина:
– Слушай мать… Тут такое дело назрело… У племянницы Кристины свадьба намечается весной… А жить им негде совсем!.. Мы вот подумали всей семьёй пока ехали сюда: квартира для тебя одной слишком уж большая стала… Коммуналка кусается сейчас да потолки белить трудно тебе будет самой… Зачем тебе три комнаты? Всё равно ведь только одну используешь…
Ганна сидела прямо как королева изгнанная со своего трона; спину выпрямив гордо держалась несмотря ни на что… Я подошла ближе к ней положив руку ей на плечо…
– И к чему вы пришли? – спокойно спросила она глядя прямо перед собой…
