Оксана аккуратно приняла свёрток обеими руками, словно держала нечто хрупкое и ценное.
– Спасибо, милая. Очень тронуло.
Они прошли на небольшую кухню. Стол уже был накрыт: в хрустальной миске – салат «Оливье», рядом заливное, горячие пирожки с мясом, графин с компотом. Всё привычно, только без прежней суеты и без упрёков вроде «а почему ты так мало ешь?».
Денис сразу устроился за столом и потянулся к пирожкам. Ганна осталась у окна, глядя на знакомый двор с качелями и облупленной беседкой.
– Присаживайся, Ганна, – мягко сказала свекровь. – Не стой у двери, будто случайно зашла.
Ганна заняла место за столом. Напротив неё Оксана сложила руки перед собой и долго смотрела на невестку пристально и молча.
– Я много думала, – наконец заговорила она. – После того нашего разговора по телефону… почти не спала ночами. Всё обдумывала снова и снова.
Денис застыл с пирожком в руке.
– И к какому выводу ты пришла, мам?
– Поняла одно: я была неправа. Совсем неправа.
Ганна медленно подняла глаза.
Оксана тяжело вздохнула – глубоко, с дрожью в груди.
– Когда Денисик был маленьким, я всё решала за него: что надеть ему, с кем дружить, куда поступать… Мне казалось – я лучше знаю. А потом он вырос, женился… а я всё продолжала вмешиваться. Не могла отпустить. Привычка такая… И страшно стало вдруг отпускать его от себя по-настоящему.
Она замолчала на мгновение и посмотрела в тарелку перед собой.
– А когда ты заболела, Ганна… меня охватил настоящий страх. Что если с тобой что-то случится? Он останется один… Я боялась не успеть помочь вовремя. Вот и полезла со своей заботой напролом — как будто чем больше сделаю сама, тем нужнее стану…
У Ганны перехватило горло — не от обиды даже… а от чего-то неожиданно тёплого внутри.
– Я никогда не хотела вас оттолкнуть… – тихо произнесла она. – Просто мне нужно было почувствовать опору под ногами самой… Осознать себя хозяйкой в своём доме…
– Понимаю теперь… – кивнула Оксана. – А тогда… про замки… сначала мне было ужасно обидно. Подумала — всё, вычеркнули меня из жизни совсем… А потом дошло: это ведь не отказ от меня — это просьба уважать границы вашей семьи… И я хочу этому научиться…
Денис протянул руку через стол и накрыл ладонь матери своей рукой.
– Мамуль… мы ведь рады тебе всегда. Только давай немного иначе теперь? Позвони заранее… Напиши пару слов… Спроси — можно ли зайти? Мы будем только рады тебе…
Оксана улыбнулась впервые за весь обед — искренне и спокойно; уголки губ больше не дрожали напряжённо.
– Хорошо… Буду звонить и спрашивать обязательно. Обещаю вам это…
Она поднялась из-за стола и направилась к буфету; достала небольшую коробочку из верхнего ящика.
– Это вам двоим… Давно собиралась передать — всё никак решиться не могла…
Ганна открыла коробочку — внутри лежали два старых ключа на простом железном кольце; металл потемнел от времени.
– Это ключи от моей дачи… Там тихо: озеро рядом, лес вокруг… Поезжайте вдвоём когда захотите — без гостей и без меня… Просто вы вдвоём наедине с тишиной… Я туда теперь редко выбираюсь сама — пусть это место будет вашим…
Ганна перевела взгляд на Дениса; он утвердительно кивнул ей в ответ — глаза блестели от эмоций.
– Спасибо вам большое… Мы обязательно съездим туда вместе. И вас пригласим тоже — если сами захотите поехать…
Улыбка Оксаны стала шире:
– Посмотрим ещё… Может быть поеду однажды — но только если позовёте сами…
Какое-то время они ели молча — но уже без напряжения; просто наслаждаясь вкусной едой вместе за одним столом. Потом Денис начал рассказывать забавный случай со своей работы; Оксана смеялась искренне; Ганна слушала внимательно… И вдруг поняла: впервые за долгие месяцы она не ждёт момента ухода домой…
Когда пришло время прощаться в прихожей, Оксана задержала руку Ганны у себя в ладонях:
— Прости меня пожалуйста…, деточка,— прошептала она едва слышно.— Я правда никогда не хотела причинять тебе боль…
Ганна крепко сжала её пальцы:
— Я знаю это… И тоже простила вас уже давно… Только давайте теперь всё будет иначе?
— По-новому,— повторила Оксана.— Договорились!
Они вышли на улицу вместе; Денис обнял жену за плечи крепко-крепко; холодный ноябрьский ветер гнал по асфальту сухие листья…
— Ну что,— спросил он негромко,— думаешь правда что-то изменится?
Ганна посмотрела назад на закрывшуюся дверь подъезда:
— Не уверена пока…, но сегодня было иначе чем раньше… А это уже многое значит…
Денис прижал её ближе к себе:
— Тогда будем смотреть дальше вместе что будет…
Они медленно пошли к машине под шорох листвы под ногами; в кармане пальто у Ганны тихонько звякнули ключи от дачи — как маленькое обещание покоя вдвоём среди леса…
А дома уже никто из них не проверял замки при входе: впервые за долгое время Ганне было спокойно просто так — потому что теперь она точно знала: сюда войдут только те люди, которых они сами захотят впустить внутрь их жизни…
Сняв пальто и повесив его аккуратно на крючок у двери прихожей, она повернулась к мужу с лёгкой улыбкой:
— Чай будешь?
— Конечно буду,— ответил Денис и пошёл следом за ней на кухню…
Простой вечер.
Простой чай.
Простая жизнь.
Но теперь она была действительно их собственной жизнью вдвоём.
