«Марта, я нашла покупателя на дачу. Переведу деньги в два этапа, как и обещала. Больше тревожить не стану. Прости, если сможешь».
Марта долго всматривалась в экран телефона. Затем коротко ответила: «Спасибо. Удачи вам». И удалила номер.
Адвокат оказался молодым уравновешенным мужчиной с мягким голосом и привычкой всё фиксировать в блокноте. Они встречались дважды: сначала в его офисе, затем — в кафе неподалёку от здания суда. Всё прошло спокойно, без лишних эмоций. Квартиру поделили поровну по рыночной стоимости: Роман Гриценко оставил себе автомобиль и гараж, Марта — мебель и немного личных сбережений, каким-то чудом уцелевших. Ни алиментов, ни детей, ни взаимных претензий.
В день подписания окончательных документов за окном шёл первый настоящий снег — крупные хлопья медленно кружились в воздухе. Марта вдруг уловила на лице улыбку — без причины, просто так.
– Всё готово, – сказал адвокат, складывая бумаги в папку. – Поздравляю вас. Теперь вы свободны.
Она кивнула:
– Спасибо вам большое.
Он слегка улыбнулся:
– Обычно люди в этот момент либо плачут, либо злятся. А вы… удивительно спокойная.
– Я просто устала быть несчастной, – тихо произнесла она. – Само по себе это уже немало.
Он проводил её до двери и на прощание пожал руку чуть крепче обычного:
– Если что — звоните. Хотя надеюсь, поводов больше не будет.
Марта вышла на улицу. Снег хрустел под ногами. Она подняла лицо к небу и несколько секунд стояла неподвижно, позволяя снежинкам таять на щеках. Затем направилась домой — уже не «их», а свой собственный.
Тем же вечером она впервые за долгое время включила музыку — не фоном для дел, а громко и осознанно. Поставила старую пластинку: ту самую медленную и «девичью», которую Роман Гриценко никогда не любил. Опустила иглу проигрывателя, устроилась на диване с бокалом вина и закрыла глаза.
Когда композиция закончилась, она подошла к шкафу и достала коробку с вещами из прошлого: пожелтевшие фотографии, билеты из путешествий, открытки самой себе из двадцатипятилетнего возраста с надписями вроде «Ты справишься», «Ты сильнее, чем думаешь», «Не бойся быть одной — это тоже жизнь».
Она перебирала их долго и внимательно; губы её тронула лёгкая улыбка. Потом аккуратно сложила всё обратно — но теперь уже не спрятала глубоко в шкафу, а поставила коробку на полку в гостиной — чтобы была перед глазами.
На следующий день она оформила отпуск на две недели без объяснений или чувства неловкости перед начальством. Руководительница лишь удивлённо приподняла брови:
– Куда собралась?
– Пока точно не знаю… Хочу просто посмотреть — куда меня приведёт дорога.
Она приобрела билет в Звенигородку: сначала самолёт до ближайшего города, затем поездом дальше и автобусом до маленькой деревушки у берегов Монастырища. Сняла небольшой деревянный домик с печкой и видом на воду: никакого интернета почти весь день; только тишина зимнего леса да аромат хвои вокруг.
Там же она впервые за долгие годы ощутила полную свободу от необходимости кому-либо объяснять свои действия: почему легла спать поздно или почему весь день провела за книгой вместо выполнения «полезных» дел; почему позволила себе расплакаться от заката просто потому что он был прекрасен.
Однажды вечером она сидела у печки с чашкой чая в руках; за окном сгущалась темнота… В этот момент пришло сообщение от Оксаны Петренко:
«Как ты там? Не замёрзла?»
Марта отправила ей фото: она улыбается на фоне заснеженного озера в старом тулупе с румянцем от мороза на щеках: «Живая! И даже счастливая».
Ответ пришёл почти сразу:
«Вот теперь я верю — всё будет хорошо».
Марта положила телефон рядом и долго смотрела на пламя огня…
Через две недели она вернулась обратно в Киев. Щёки слегка загорели от зимнего солнца; взгляд стал яснее – спокойный и уверенный свет появился внутри неё самой.
Квартира встретила её тишиной… Она медленно прошлась по комнатам открывая окна навстречу свежему воздуху улицы… Потом уселась за кухонный столик с блокнотом перед собой…
Но теперь это был не список дел… А перечень желаний:
«Освоить лыжи.
Поехать одной в Италию.
Купить ту самую красную юбку – ту самую смелую.
Записаться на курсы фотографии.
Позволить себе не отвечать сразу.
Говорить «нет», когда хочется отказаться.
И говорить «да», когда действительно хочется согласиться».
Закончив последнюю строчку – поставила точку… Закрыла блокнот…
Затем подошла к зеркалу у входа – тому самому зеркалу перед которым когда-то репетировала слова о разводе…
Посмотрела внимательно… Долго…
– Привет… – прошептала тихо… – Давно мы не виделись…
И впервые за долгое время улыбнулась искренне – без страха или чувства стыда…
За окном начиналась весна… С крыш капало… снег таял… где-то вдали журчали первые ручьи…
Марта натянула пальто… взяла сумку… вышла из дома…
Ей было незачем торопиться…
Просто хотелось идти вперёд…
