Владислава молчала несколько мгновений, затем медленно выдохнула.
– Слушай внимательно. Я не дам тебе денег. Но я помогу тебе выстроить план, как ты сможешь сама с этим справиться. Найду тебе подработку, помогу составить график выплат, даже переговорю с банком насчёт реструктуризации. Но всё – только через твои усилия. Не за мой счёт.
На том конце провода повисла тишина – долгая и явно удивлённая.
– Ты… серьёзно? – наконец прошептала Полина.
– Вполне.
– Но мама сказала…
– Мама хочет, чтобы я просто отдала деньги. Этого не будет. Я предложу тебе путь и поддержку. Если согласна – работаем вместе. Если нет – решай сама.
Полина долго молчала, и Владислава уже подумала, что та отключилась. Но потом раздался тихий голосок:
– Я согласна.
С напряжением в плечах стало легче – Владислава ощутила это почти физически.
– Тогда завтра в полдень жду тебя у себя. Принеси все бумаги по кредиту. И без мамы — только ты и я.
– Хорошо… спасибо, Владислава.
– Пока рано благодарить, – спокойно ответила она. – Посмотрим ещё, хватит ли у тебя сил пройти весь путь до конца.
Она отключила звонок и долго сидела неподвижно перед окном, за которым снег всё продолжал идти, скрывая следы на улицах.
В глубине души Владислава понимала: это лишь начало пути. И предчувствие подсказывало — дальше будет куда труднее.
На следующий день ровно к двенадцати Полина уже стояла у двери её квартиры: в руках потрёпанная папка с бумагами, под глазами — усталые тени, которые не скроешь никакой косметикой. Владислава открыла дверь молча и впустила сестру внутрь.
– Раздевайся. Чаю хочешь?
– Да… если можно…
Кивнув, Владислава направилась на кухню. Пока вода закипала в чайнике, она украдкой посмотрела на Полину: та сидела на краешке стула с папкой на коленях так крепко прижатой к себе, будто держалась за спасение. Пальто всё ещё было на плечах — словно боялась быть выставленной обратно за дверь.
Поставив перед ней кружку чая и усевшись напротив, Владислава произнесла:
– Показывай документы.
Полина нерешительно раскрыла папку: договор займа, график платежей, уведомления о просрочках и штрафах — всё аккуратно разложено по порядку как для судебного заседания.
– Сто восемьдесят три тысячи с копейками… плюс двадцать семь тысяч пени… Следующий платёж через девять дней… Если не внесу хотя бы минимальный взнос — машину заберут…
Владислава быстро просмотрела цифры — всё подтверждалось документами: пугающе реалистично и вполне ожидаемо.
– Машина — это единственное ценное имущество?
– Да… – Полина сглотнула слёзы. – Ну ещё немного мебели… но её быстро не продашь…
– Тогда начнём с самого очевидного шага… – сказала Владислава и достала блокнот. – Первое: банк. Нужно срочно подавать заявление о реструктуризации долга. Я покажу тебе формулировки такие, чтобы они сразу не отказали… Второе: работа… Чем ты сейчас занимаешься?
– Раньше была офис-менеджером… но меня сократили в ноябре… Сейчас беру разовые задания: перевожу тексты или веду соцсети для небольших компаний…
– Сколько выходит в месяц?
Полина опустила глаза:
– Восемнадцать тысяч… иногда двадцать…
Владислава сделала пометку в блокноте и ненадолго задумалась:
— Этого недостаточно… Нужно хотя бы сорок пять-сорок семь тысяч ежемесячно — чтобы гасить долг и при этом жить без нужды… Значит так: я дам тебе контакты нескольких мест… Там сейчас ищут администраторов или помощников руководителя… Зарплата от тридцати пяти тысяч стартовая… но с премиями можно выйти на пятьдесят…
Полина подняла взгляд — в нём мелькнул слабый огонёк надежды:
— Ты правда мне поможешь?..
— Я уже сказала: помогу… Но при одном условии — ты выполняешь всё до последней буквы из того, что мы обсудим… Без оправданий вроде «не успела» или «ребёнок заболел»… Один срыв — я выхожу из процесса полностью… Дальше будешь справляться сама…
Полина судорожно кивнула:
— Поняла! Обещаю!
Владислава откинулась назад на спинку стула:
— Теперь про маму поговорим… Она будет звонить каждый день? Давить? Плакать?
— Скорее всего да…
— Тогда слушай внимательно: когда она начнёт давить — ты повторяешь одну фразу: «Мама, Владислава помогает мне составить план выплат. Я буду возвращать долг сама. Не нужно её переубеждать». И точка! Больше ни слова! Ни оправданий! Ни споров! Просто говоришь это — и кладёшь трубку!
Полина едва заметно улыбнулась:
— Она обидится…
— Пусть обижается… – спокойно ответила Владислава.– Она уже обижена на меня давно… Ничего нового тут нет…
Они просидели вместе ещё два часа: Владислава показала образец заявления для банка; объяснила порядок подачи документов; дала список актуальных вакансий вместе с телефонами HR-менеджеров; вручила шаблон резюме — тот самый файл когда-то помог ей самой найти новую работу после увольнения…
Когда Полина наконец поднялась со стула перед уходом — выражение отчаяния исчезло с её лица; вместо него появилась сосредоточенность и лёгкая решимость…
— Спасибо тебе большое… Правда не ожидала такой поддержки…
