— Твой внук нам не родной, помогать не будем, — спокойно произнесла свекровь, словно речь шла не о живом ребёнке, а о каком-то бездомном псе за калиткой.
Я стояла на её кухне с чашкой чая в руках. Горячий пар обдавал лицо, но внутри всё будто покрылось инеем. За стеной негромко постукивали кубики — мой сын, Богдан, строил дом. Забавно, правда? Пока взрослые выясняли степень родства, он возводил крепость из пластмассовых деталей.
— Простите… как это — «не родной»? — переспросила я, хотя смысл был предельно ясен.
Свекровь, Ярина, наклонилась к столу и тщательно разгладила клеёнку на уголке — будто боялась, что разговор может соскользнуть в неприятное русло.
— Анастасия, давай без драматизма, — вздохнула она. — Мы ведь взрослые люди. Богдан — твой сын. А для нас… ну что ж… хороший мальчик. Но он нам не кровный внук. Биология ведь вещь упрямая.
Я непроизвольно сжала чашку так сильно, что та едва не треснула в ладонях.
— А два года назад вы мне телефон обрывали: «Привози Богдана скорее! Мы по внуку соскучились!» Это что было тогда? Он был вам внуком?
— Тогда Тарас вас только-только к нам привёл познакомиться, — отозвался из комнаты свёкор, не отрываясь от экрана телевизора. — Мы старались принять вас обоих. Всё-таки воспитанные люди… Но давай смотреть правде в глаза: приехать разок с подарком и остаться на чай — это одно дело. А вот растить ребёнка: лечить его там или одевать по сезону да ещё и кружки всякие оплачивать… На это у нас ни сил нету уже, ни гривен лишних. Мы своего Тараса вырастили как могли.
Из-за угла выглянул Богдан:
— Мамочка! Я на полу поиграю? Котик пришёл! — показал пальцем на пушистого зверя у двери.
— Конечно можно… Только бабушке не мешай… — ответила я глухо и даже головы не повернула.
Кот устроился рядом с Богданом на безопасном расстоянии от взрослых разговоров и замер там неподвижно.
Когда я впервые встретила Тараса, мне было тридцать два года: разведённая женщина с ребёнком на руках и ипотекой за плечами; усталость давно поселилась во взгляде. Не женщина даже уже была тогда — набор обстоятельств.
Тарас стал первым мужчиной за долгое время, кто смотрел на меня как просто на женщину… а не как на «мать-одиночку». На первом свидании он спросил прямо:
— У тебя сын есть? Как ты справляешься одна?
Я напряглась: обычно после таких слов следовало деликатное исчезновение из жизни.
— Да нормально справляюсь… Работаю… Иногда бабушка помогает…
— Ну ты молодец! Я вот со своим племянником час посидел – полголовы поседело!
Я тогда подумала про себя: «Вот бы тебе увидеть ночные истерики под сорок температуру». Но вслух только улыбнулась.
Через месяц он познакомился с Богданом: принёс машинку на радиоуправлении и полчаса ползал по ковру рядом с ним – жужжал моторчиком и пищал «бип-бип». Я стояла тогда у плиты и слушала их смех – словно впервые за долгое время распахнула окно после долгой зимы.
Со временем Тарас стал сначала «дядей Тарасом», потом просто Тарасом – человеком из тех самых вечеров: приходит домой после работы и включает мультики сыну пока я мою посуду. Мы начали жить вместе без штампа в паспорте – но вполне как семья.
О его родителях знала немногое: «строгие да справедливые», типичные представители старшего поколения советской закалки. По их меркам я была сплошным комом проблем: развод за плечами да ещё ребёнок чужой плюс ипотека прицепом… Но Тарас уверял:
— Всё будет хорошо! Мама поворчит немного – потом привыкнет…
И я поверила ему тогда… глупо поверила…
Первое знакомство прошло неожиданно спокойно. Мы приехали к ним на дачу под вечер. Ярина вышла навстречу в фартуке – руки вытирает о полотенце точно как героиня старого фильма:
— Ну здравствуй же ты… Анаста-а-сия… Это наш герой Богдан?
Богдан спрятался сначала за мою ногу… Потом выглянул всё же:
— Я вовсе не герой! Просто Богдан! — честно признался он ей тогда почему-то очень серьёзно…
И она вдруг улыбнулась ему…
Первые часы прошли почти идиллически: борщ дымится над столом; пирожки горячие; рассказы про детство Тараса – как сбежал однажды из школы или колено разбил; как всей семьёй ездили отдыхать дикарями к морю…
А потом начались фразы со скрытым подтекстом:
— Ты только не обижайся там особо… Настенька моя… Сейчас мужики пошли такие гулящие…
Она мельком взглянула на Богдана:
— Главное чтоб наш Тарас правильную дорогу выбрал себе… Ведь первый раз женится всё-таки…
— Мама!.. — нахмурился Тарас резко. — Ты сейчас будто говоришь так… словно это Анастасия виновата была…
— Да ничего подобного я не сказала! Просто жалко девушку стало мне всегда таких… Одна осталась с малышом – тяжело ведь такое тянуть…
Я промолчала тогда снова… Всю жизнь считала своим долгом сглаживать острые углы…
В тот день она усадила Богдана к себе на колени; показала ему старые игрушечные машинки сына; сказала ласково:
— Ну что ж ты мой внучек дорогой?.. Приедешь летом ко мне гостить?
У меня слёзы подкатывали к горлу: мой мальчик рос без дедушки и бабушки фарфорово-уютной мечты… И вдруг появилась настоящая семья…
А спустя три года прозвучало то самое холодное:
«Твой внук нам не родной».
За эти годы Богдан вырос крепким мальчиком; записался в футбольную секцию; решил стать настоящим голкипером; научился сам укладываться спать без мультиков…
Мы же с Тарасом тем временем расписались официально…
