Ведро с грохотом ударилось о кафель, будто в коридоре частной клиники обрушили не пластиковую ёмкость, а чьё-то достоинство.
Грязная вода — мутная, с серыми хлопьями после утренней уборки, пропитанная запахом хлорки и чужих следов — разлетелась веером и окатила Ганну: по лицу, на ворот рубашки, по груди. На миг ей показалось, что она ослепла: глаза жгло, кожу щипало, губы будто посыпали солью.
Она машинально прикрылась руками, присела и зажмурилась. Над ней раздался голос — ровный и холодный, как лезвие скальпеля.
— Ты вообще видишь, где стоишь?! Ты хоть понимаешь, что творишь?!
Перед ней стоял Дмитрий — главный врач клиники. Его белоснежный халат всегда оставался безупречно чистым: ему не приходилось заниматься уборкой. Он упёр руки в бока и смотрел на неё так же бесстрастно и пренебрежительно, как на мокрую тряпку в углу.
Ганне было пятьдесят восемь. Её руки были ухоженными — короткие ногти, аккуратные движения. Она привыкла работать тихо и незаметно. Единственное её желание было простым — дотянуть до пенсии без унижений. В «АльтаМед» она устроилась недавно: частная клиника сверкала мраморными полами, пахла кофе и дорогими ароматами. Сначала ей казалось: здесь хотя бы не кричат.
Она ошиблась.
— Простите… — прошептала она и попыталась подняться с пола; ноги скользнули по мокрой плитке. — Сейчас всё уберу…
— Уберёшь? — переспросил Дмитрий с усмешкой. — А мозги свои ты тоже вытрешь? Ты вообще представляешь себе цену этого пола? А оборудования? Разливаешь тут воду как в коммуналке!
Он сделал шаг вперёд. В коридоре уже собрались медсёстры: кто с чашками кофе, кто с планшетами; из кабинета УЗИ выглянула женщина в халате. Все молчали. Никто не вмешался: ни «Дмитрий, хватит», ни протянутой руки помощи. Только взгляды — сочувственные или раздражённые; или вовсе отстранённые: «меня это не касается».
Ганна приподняла голову. Глаза слезились от хлорки; туши у неё не было никогда — но лицо всё равно выглядело растерянным и мокрым, как у ребёнка.
— Я… я не проливала… — едва слышно произнесла она. — Это вы сами толкнули ведро…
На мгновение воздух застыл даже внутри стен клиники. Сказать главврачу «вы сами» звучало почти как разбить бокал на семейном торжестве: вроде пустяк — но слышат все.
Дмитрий прищурился.
— Вот оно как? — медленно проговорил он и резко поднял ведро за ручку; остатки мутной воды плескались на дне тяжёлой массой. — Это я толкнул?
То, что произошло дальше, Ганна потом будет вспоминать ночами без звука.
Он метнул ведро намеренно так, чтобы вода снова окатила её с головы до ног.
Не случайность.
Не неловкость.
А демонстрация власти.
Брызги ударили по рукам, по коленям в тонких колготках, по туфлям… По лицу снова.
И вместе с водой пришло чувство обречённости:
Так можно.
С тобой можно так обращаться.
Потому что ты просто уборщица.
— Поднялась! И чтоб через минуту тут сухо было! И чтоб я тебя больше с этим ведром тут не видел! У меня пациенты! У меня репутация!
Она поднималась медленно не потому что болело тело – а потому что боролась со слезами.
Хотела сохранить хоть это последнее достоинство – не заплакать перед ними.
Не дать им этого удовольствия.
— Я… уберу… — выдохнула она наконец.
И услышала шёпот одной из медсестёр:
— Боже мой… бедняжка…
Но это «бедняжка» звучало пусто.
Как если бы пластырем пытались склеить разбитое стекло.
Дмитрий резко повернулся на каблуках и пошёл прочь по коридору; его халат шелестел за спиной уверенно – как марш победителя.
На повороте он бросил через плечо:
— И вообще… если тебе тут не нравится – дверь знаешь где!
Ганна осталась одна посреди коридора – промокшая насквозь женщина с тряпкой в руках.
Ведро лежало набок.
Мрамор под ногами блестел уже не роскошью – а её унижением.
Она опустилась на колени и начала вытирать воду со швов плитки.
Пол был ледяным.
Колени ныли от боли.
Комок подступал к горлу – такой плотный комок стыда и обиды,
что невозможно было проглотить ни слово,
ни слезу,
ни себя саму целиком…
«Только бы не заплакать… Не здесь… Не перед ними», – повторяла она про себя снова и снова…
К полудню клиника вернулась к привычному ритму жизни: пациенты в бахилах неспешно проходили мимо администратора с дежурной улыбкой «мы вам рады», из зоны ожидания тянулся аромат свежего кофе; звучали приглушённые разговоры о результатах анализов да скидках…
